— А меня в центр подвезёте? — раздался приятный голосок.
— Конечно! Садитесь, товарищ. Вы — большевичка?
— Нет. Из партии эсеров, — откровенно призналась дамочка лет 25–30 на вид, скорее канцелярского, нежели пролетарского облика, принадлежность к революционным слоям подчёркивал красный платок на голове.
Седов с видом знатока-исследователя осмотрел стройную фигурку, затянутую в глухое до верха и длинное по щиколотки серое платье, сексуальных мини 1920 годов ещё ждать и ждать. А зачем ждать? Самое бронебойно-непрошибаемое платье, при желании, легко снимается.
— Значит, будем крепить межпартийные связи, мадемуазель. Поехали! Антон! В «Киевские нумера».
Яшку отсадил в машину Урицкого, уж больно плотоядно морячок облизывал глазами их попутчицу.
Первые сутки в 1917 году складывались вполне удачно.
Глава 2
Утро следующего дня началось в семь, Антон вошёл, постучавшись, но не стал дожидаться ответа. Отбросил штору, яркое майское солнце осветило убогую комнатушку.
Евдокия Фёдоровна натянула одеяло до самых глаз — то ли Антона стесняясь, то ли защищалась от резкого света. Слишком длинные её имя-отчество Седов сократил до «Ева».
Выгнав Антона, Седов спустил худые волосатые ноги на пол и пошёл умываться, благо отхожее место и умывальник с водой, увы — лишь холодной, в номере присутствовали. Когда вернулся, Евдокия уже оделась.
— Мой помощник принёс немного молока, хлеба и мяса. Позавтракаем, товарищ Ева?
Женщина прыснула.
— С «товарищами» делают революцию, а не шалят в койке подобно мартовским котам. Тем паче мы в разных партиях. Одевайся, герой-любовник!
Она шмыгнула в туалет, вызвав у Седова некоторое раздражение. В постели Евдокия Фёдоровна оказалась ненасытной. Рассказывала, что была замужем за инженером Путиловского завода, тоже эсером, в марте супруга схватила ВЧСК, невзирая на революционную партийность, в тюрьме умер. Тело не выдали, сказали — повесился в камере. Сатрапы, что с них взять. Мужу была верна, два месяца блюла траур… Но горячие слова товарища Седова о грядущей пролетарской революции настолько возбудили, что попросилась к нему в авто.
Наверно, ждала большего. Сама на целый дюйм или два выше ростом, с тонкой талией, но с большой грудью и широкими бёдрами, дама проявила завидный темперамент. Повторяла: ещё! ещё! ещё! И сколько требовалось, чтоб её удовлетворить?Никогда ни одна женщина не скажет «хватит», никогда! Хоть в постели, хоть за столом, хоть в магазине.
Инструмент любви, доставшийся от Троцкого и лишённый крайней плоти, её довёл до криков, но того оказалось мало. Ева ни в чём не упрекнула, тем не менее… Скорее всего, придётся расстаться. А жаль.