Щупкин как раз заканчивал витийствовать, договорить ему не дали, Антон сгрёб оратора в охапку и утащил с помоста, три пролетария оттеснили меньшевиков, моряк гавкнул на пытавшихся возразить: «молчать и ша!»

Седов же молчать не намеревался и заорал во всё горло, проклиная отсутствие микрофона и колонок «Ямаха», хотя бы по киловатту каждая.

— Товарищи! Они предали революцию, политую кровью пролетариата и трудового крестьянства! Идут на соглашательство с министрами-капиталистами, буржуазией и помещиками! Готовы вести империалистическую войну и ради прибыли буржуев продолжать убийства миллионов русских людей на этой не нужной нам войне!

Через непродолжительное время меньшевики опомнились и перешли в контратаку, намереваясь отбить трибуну. Щупкин вывернулся из объятий Антона, залез наверх и вцепился Седову в пиджак.

Народ внизу улюлюкал, свистел и смеялся, митинг внезапно превратился в развлечение, точь-в-точь как в Госдуме РФ, когда депутаты поливали друг друга водой или норовили заехать оппоненту в морду, телевидение с куда большей охотой повторяла эти мгновения, нежели скучный доклад о федеральном бюджете или обсуждении Закона об иноагентах.

Яшка, матюгнувшись, оторвал Щупкина от Седова левой рукой, удерживая за лацкан пиджака, смачно плюнул в кулак правой и размашисто влепил меньшевику в ухо. Бедняга улетел с помоста вниз — прямо в орущую массу рабочих.

«Будут бить. Возможно — ногами», — вспомнилось из бессмертных «Двенадцати стульев». Оказалось — к месту.

Члены Совета тоже поскакали вниз, растолкали работяг, пинавших депутата. Церетели заголосил:

— Что же вы натворили, ироды⁈ Он не дышит!

Седов не растерялся.

— Только что место депутата Петросовета от Путиловского завода стало вакантным. Кто за то, чтобы новым депутатом избрать меня — Седова Леонида Дмитриевича? Кто за то, чтобы избрать новый состав Совета Путиловского завода, вместо прежнего, опозорившего себя сделкой с угнетателями рабочего класса?

Голосование прошло на «ура».

Человека, конечно, жаль, хоть Щупкин был дерьмо-человечек, решил Седов и отправился развивать успех. Работяги с пролетарской решимостью вынули из-за руля меньшевистского «Руссо-Балта» бдившего там шофёра, его место занял Антон, заявивший, что умеет управляться с авто.

Возмущённо блеявший Церетели услышал, что автомотор бывшего депутата Щупкина в связи с революционной необходимостью переходит Совету рабочих Путиловского завода и передаётся их депутату в Петросовете товарищу Седову.

— Хотя бы подвезите нас до Таврического, — клянчил меньшевик.

— Ходьба пешком закаляет и укрепляет, — отрезал Седов. — Здоровее будете.