Пулемётчики каждые несколько минут пускали в сторону залива ракеты, освещавшие только множество плавающих трупов среди невысоких волн. Больше никто выбраться на берег здесь не пытался.

К 5 октября кайзеровские вояки прекратили попытки захватить острова.

Попытки пробиться с юга — со стороны Ковно — успеха не имели по причине малочисленности германских войск, на участке Северного фронта противник всюду перешёл к обороне.

Седов вернулся в Петроград триумфатором, разве что не на белом коне и с лавровым венком на чёрной с проседью стриженой шевелюре. Он, Брусилов, Бонч-Бруевич, моряки Балтфлота, отстоявшие острова, латышские стрелковые полки, казаки, пулемётчики, особые офицерские роты и батальоны стали героями дня. Да что дня — недель, месяцев… Британский, французский, американский посол, а также две дюжины представителей государств пожиже приволокли верительные грамоты, признав Совнарком действующей законной властью России. Через одно из них, достаточно нейтральное, удалось передать в Берлин предложение о переговорах по прекращению огня.

Германцы согласились моментально, предложив встречу в Брест-Литовске. Памятуя пресловутый Брестский мир, Седов предпочёл небольшое село в «серой зоне», не занятой никакими войсками, в Белоруссии, поскольку Ставка по-прежнему находилась в Могилёве.

Выехал сам, прихватив Васильковского и Брусилова, а также свою обычную свиту приближённых. Со стороны германцев делегацию возглавлял принц Леопольд Баварский, командующий Восточным фронтом, австрияки, турки и болгары не участвовали — по настоянию российской стороны.

— Не слишком ли опрометчиво, Леонид Дмитриевич? — в который раз спросил Брусилов, когда тряслись по разбитой и грязной дороге где-то в Минской губернии. — Вся верхушка армии и государства разом. А прихлопнут нас?

— Боитесь? Так пересаживайтесь в другое авто и дуйте в Могилёв, сам справлюсь! — рявкнул на него Седов сгоряча, но Брусилов только покачал головой, закрутил ус и остался.

Наконец, приехали, оказалось, это даже не деревня, а заштатное еврейское местечко, из-за близости фронта опустевшее. Выехавшие загодя солдаты привели в относительный порядок самый крупный дом, прибрали, протопили — уже подкрадывались морозы. Как раз подоспели германцы.

Принц Леопольд был стар, что особенно подчёркивала длинная седая борода, ветеран франко-прусской войны, судя по орденам, подумать только. В качестве партнёра по переговорам подходил весьма плохо, особенно учитывая хитрую схему, приготовленную в Смольном.

Он искренне удивился, узнав, что за столом переговоров присутствует во главе делегации не Брусилов, а первое лицо государства-противника, о чём, естественно, немцы заранее не предупреждались. Ещё более изумился, когда Седов попросил о 5-минутном разговоре тет-а-тет, выгоняя обе свиты переговорщиков к бениной матери. Заинтригованный, генерал-фельдмаршал согласился, не вполне понимая, с кем имеет дело. Авантюрист-попаданец не погнушался бы взять принца в заложники, если бы счёл такой путь наиболее эффективным.