— Правильно. Пусть катятся в… в пень.

— Просят срочных переговоров, беспокоятся за остатки армии в Риге.

— Не остатки, а останки. О чём речь! Передадим, пусть хоронят с почестями.

Перегнул. Ева очень не любила лишних жестокостей. Германцы — враги, но тоже люди.

Специальный представитель кайзера, швед, тайно прибыл 5 ноября через Гельсингфорс, когда Рига полностью перешла под контроль латышских стрелков, более 20 тысяч германцев сдалось в плен, в том числе несколько генералов. Посредник точно был в курсе предложений, озвученных Седовым на встрече с командующим фронтом в Минской губернии. О добровольной уступке немцам Лифляндии и Эстляндии даже речи не шло. Кайзеровцы малость закатали губу назад. Речь шла только об Украине. На немецком языке. Швед и правда скорее походил на немца, к сожалению, не «истинного арийца» или «белокурую бестию», скорее мелкотравчатого вроде Гитлера или Геббельса, но с пузом как у Геринга.

— Герр Седов, вам должно быть известно, что Центральная Рада УНР вчера заявила о непризнании Конституции Российской республики и отозвала свою подпись под договором с Временным правительством о вхождении Украины в состав России на правах автономии.

— Что изменилось? Мы отказались от этой сделки сразу после ареста Временного правительства. Киев взбунтовался? Киев возьмём за три дня.

— Тем не менее, австрийцы тоже взяли бы Киев за три дня, обладай они хоть половиной сил, что были в их распоряжении в 1914 году.

— То есть наш разговор беспредметен?

— Отнюдь! — посланец поправил пенсне на узкой как нож физиономии. — Ваше обязательство не вести активные действия воспринято благосклонно в Берлине. Более того, наш генштаб намерен отвести часть сухопутных войск от вашего Северного фронта и корабли от Рижского и Финского залива. Взамен рассчитываем на свободу действий в отношении ничейного пока Киева.

Внезапная комбинация созрела в мозгу… А ведь германскую оккупацию Украины можно вывернуть себе на пользу! Только надо успеть отменить восстание, подготовленное Киевским Советом, где большинство — сторонники Седова, против Рады, где заседают меньшевики и эсеры.

— Договорились! Как по следующему пункту — обмен пленными? Среди сдавшихся в Риге много раненых. У нас нет фактических возможностей спасти их всех.

— На условиях равенства. За каждую тысячу германцев — тысячу русских.

Британцы взвоют как пионерские горны, услышав об освобождении германских солдат, злорадно подумал Седов. Ничего, «джентльмены» признали Польскую республику. То есть она должна стать независимым государством после ухода кайзеровских войск. Союзнички, мать вашу… Вот и получите ассиметричный ответ.