На секунду остановился, всматриваясь в лица. И царская, и левая пропаганда, кроме большевиков, преподносили Россию в качестве жертвы агрессии, войну объявили оборонительной, справедливой. Седов специально причесал монархическую публику против шерсти, проверяя, идут ли за его речами мысли слушателей, и не встретил серьёзного сопротивления.

— Сейчас вам навязывают демократию и республику. Большевики вообще кричат о диктатуре пролетариата. Почему? Разлагают Россию изнутри.Немцы нам большевиков в запломбированном вагоне прислали. Вы верите, что в этом словоблудстве есть хоть капелька здравого смысла? Что есть республика при свободном голосовании и всеобщем избирательном праве? Это государство, принадлежащее эсерам! Самой массовой партии, контролирующей большинство крестьянских голосов. Разумеется, никакой крестьянин из Вологодской губернии не сядет в правительстве или в Таврическом дворце, там их нет и сейчас, зато пруд пруди эсеров, «выразителей их чаяний». С большевиками нечто подобное, только они манипулируют лозунгами, ориентированными на рабочих. Промышленный пролетариат малочисленнее сельского, но он сконцентрирован в крупных городах, в том числе в Москве и Петрограде, вы видели, насколько несложно подбить работяг на забастовки и иной протест. Большевики намереваются вооружить так называемую рабочую красную гвардию, переманить часть солдат из самых мятежных полков Петроградского гарнизона, вкупе с «братишками» из флотских экипажей это — большая сила. Воевать с ними гвардейским частям — настоящая гражданская война. В пользу кайзера!

— Что вы предлагаете? — крикнул с места молодой поручик, сбивая с выстроенной схемы речи.

— Для начала — перестать заботиться только о борьбе за власть, задуматься об интересах России. Финляндское княжество входило в состав империи исключительно на основании личной унии. Заставив государя отречься, господа Милюков, Чернов, Церетели и прочая мразь отрезали Финляндию! Да, мы её удержим, но только силой, а не «демократическими реформами».

Будь Милюков офицером или просто мужиком с яйцами, просто обязан был бы вызвать обидчика на дуэль, в лицо названный «мразью». Краснел, бледнел… и молчал. Чувствовал, собака, что чаша весов склоняется не в его пользу.

— Любая так называемая демократия сводится к манипуляции массовым сознанием. Ни крестьяне, ни пролетарии никогда не будут руководить государством. У руля всегда становятся те, кто провозгласил себя выразителями их чаяний. А принимать и проводить решения в жизнь должны умные, образованные, культурные люди. Такие, как мы с вами, господа. Ситуация наша интересна тем, что кадеты и прочие думские негодяи открыли шлюзы для проявления самых низменных интересов толпы. Большевики кричат: грабь награбленное, и это моментально находит поддержку, крестьянину неизмеримо проще разорить господскую усадьбу, забрав всё ценное, чем годами горбатиться на пашне. Добавьте пьянство, иррациональные страхи, неопределённость будущего. Унять этот девятый вал человеческой грязи весьма сложно, господа. С подонками, увы, можно бороться только их же оружием — демагогией и продажной прессой. Давать иллюзию демократии и свободных выборов, а элита общества решит, что полезно, а что вредно человеческому стаду.