Первый патруль я заметил издалека. Трое духов шли по тропе, что вилась чуть ниже. Они не смотрели по сторонам и разговаривали между собой. Я присел за валуном и дождался, пока они пройдут. Второй патруль, конный, проскакал по дну ущелья минут через десять. Эти тоже не заметили меня.

Я уже почти миновал опасный участок, когда услышал оклик.

— Hey! You! Russian!

Голос был тихий. Хриплый. Он доносился откуда-то справа, из-за груды крупных камней, лежавших чуть выше по склону. Я замер.

— Are you alone? What are you doing here? Help me!

Я медленно, не делая резких движений, повернулся. Прижался спиной к скале и оглядел склон.

Под большим валуном, наполовину скрытый его тенью, лежал человек. Человек залег за камнями. Он приподнялся на руках и оглянулся так, будто хотел оценить, где же душманский патруль. Потом, пригнув голову, помахал мне рукой.

Я нахмурился.

Неизвестный мог быть опасен. И все же он чего-то от меня хотел. Но главное — это был американец. И стоило его проверить.

Я очень медленно, очень аккуратно стал пробираться к нему меж камней, держа оружие наготове.

Когда приблизился, смог рассмотреть незнакомца внимательнее.

Он был грязный. Очень грязный. Светлые волосы потемнели от пыли. Лицо покрыто коркой засохшей крови и грязи. Одет он был в американскую полевую форму. Накинул грязную, рваную куртку поверх футболки. На куртке — нашивка с фамилией. Я прищурился: «LAWRENCE».

Значит, Лоуренсом тебя звать, — подумал я.

Я быстро огляделся. Патруль ушёл. Склон был пуст. Я шагнул еще ближе к раненому, держа его на мушке.

Он лежал на боку, подтянув ноги к животу. Одна рука была прижата к груди, вторая безвольно лежала на земле. Когда я приблизился, он попытался приподняться, но тут же застонал и рухнул обратно. Глаза у него были мутные, но живые. Цепкие. Он смотрел на меня так, как смотрит человек, который уже попрощался с жизнью, но вдруг увидел шанс на спасение.

Странно было, что он успел продержаться здесь столько времени, да еще и в таком состоянии. Хорошо спрятаться он явно не мог. Однако, по всей видимости, и духи не очень-то внимательно обыскивали окрестности. Видимо, у них были другие дела. И другие заботы.

— Не стреляй! Не стреляй, я безоружен! — простонал он на английском, с трудом поднимая руки.

Я внимательно оценил его с головы до пят. И опустил автомат.

— Ты русский, — вновь заговорил он на английском языке. — Я видел твою форму. Ты один? Что ты здесь делаешь?

— Тебя это не касается, — ответил я по-русски.

Он не понял. Тогда я перешёл на английский: Shut up. Lie still.