— Теперь вы, братцы, — тихо проговорил я, — забрели на мою территорию. И уж поверьте, ее я буду защищать не хуже вашего…
— Паша…
Голос донёсся из шалаша. Тихий. Слабый. Я повернул голову.
Саша очнулся. Он лежал, приподняв голову и смотрел на меня мутными глазами.
— Паша… пить…
Я бросил взгляд в лес. Волки всё ещё стояли там. Я видел их силуэты. Потом поднялся на ноги шагнул в шалаш. Опустился рядом с братом. Обернулся, чтобы посмотреть наружу. Звери не сдвинулись с места.
Я достал фляжку. Напоил брата. Он пил жадно, захлёбываясь, проливая воду на грудь.
— Тише, — сказал я. — Не переводи воду.
Он оторвался от фляжки. Откинулся на подстилку. Закрыл глаза. И будто бы вновь заснул.
Когда я обернулся и, волков уже не было. Я намхурися. Прислушался. Тишина. Когда полез вон из шалаша, Саша вдруг заговорил:
— Ты убил его, — сказал он тихо, словно бы сквозь сон.
Я обернулся.
— Ты убил его… А я… я должен был сам…
И больше ничего. Саша вновь заснул.
Я выдохнул носом. Посидел ещё немного. Подождал, пока дыхание Саши окончательно не выровняется. Потом медленно поднялся и вышел из шалаша.
Волков нигде не было.
Я взял автомат и устроился рядом с шалашом, закутавшись в плащ-палатку.
Сумерки уже почти перешли в темноту. Я вгляделся в лес. Никого. Потом бросил взгляд в другую сторону. Там тоже пусто. Лишь черные кустарники багрились у края поляны, да деревья высились над ними.
Но когда я оглянулся, они были там.
Два волка, черными силуэтами стояли промеж кустарников.
Я поднял автомат. Встал.
Все потому, что звери были не одни. За их крупными спинами стоял и смотрел на меня какой-то человек.
Глава 8
Я стоял у шалаша, держа автомат обеими руками, и смотрел на двух волков и странного человека, что пришел с ними.
Звери сидели у кромки леса метрах в пятнадцати от меня. Глаза у обоих отливали зеленоватым блеском в сумерках.
Все трое «гостей» стояли неподвижно, будто вовсе и не были живыми. Казалось, подойди ближе, и фигуры волков превратятся в причудливо растущие кусты, а человека — в обломанный, сучковатый остов старого дерева.
К сожалению, я знал, что так только кажется. И передо мной реальная картина.
Потом человек приблизился на несколько шагов, опередив волков.
Он двигался не спеша, но и не крадучись. Шагал открыто, словно имел на это право.
Когда он приблизился, я смог немного рассмотреть его. Одет незнакомец был в чапан. Голову он обмотал арафаткой. На поясе висел нож в самодельных ножнах. Лицо его даже в темноте показалось мне грубым. Глаза его, казалось, блестели на манер звериных, точно как у волков, медленно последовавших за ним.