— Вот те на, — задумчиво пробормотал я и поднял глаза.

Волка уже не было. Он исчез. Бесшумно. Словно растворился среди камней.

Я присел. Открыл вещмешок. Перебрал содержимое. Не хватало пачки галет, которую мне отдал Громила. Больше ничего не пропало. Оставшиеся консервы на месте. Граната на месте. Взяли только галеты.

Но кто взял? Кто, умудрился подобраться к мешку так тихо, что я даже этого не заметил? И этого кого-то совершенно не интересовало оружие. Только пища.

Я затянул мешок и забросил на плечо. Прислушался. Присмотрелся. Вокруг было тихо. Я постоял ещё немного. Потом двинулся обратно.

Спускался я тем же маршрутом, каким добрался до источника. Сначала — каменистый склон, потом — редкие кусты, потом — предгорье, переходящее в небольшой лесок вдоль берега реки. Там, в паре километров ниже по течению, стоял кишлак Дашти-Арча, над которым до сих пор поднимался столб дыма. Это догорало поместье Махди.

Я уже спустился к лесу, когда почувствовал чужой взгляд. Обернулся.

Волк стоял на камнях метрах в пятидесяти позади. Там, где я только что прошёл. Он не крался. Не припадал к земле. Просто стоял и смотрел мне вслед. Я остановился. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Потом я развернулся и пошёл дальше. В лес.

Когда я оглянулся ещё раз, камни были пусты. Волк исчез. И только следы моих сапог оставались на пыльной тропе.

Я вышел из леса, когда солнце уже начало клониться к закату. Шалаш, который я соорудил утром, стоял на небольшой поляне, укрытый с трёх сторон густым кустарником. Со стороны его было почти не заметно. Я специально выбрал такое место — подальше от троп, подальше от реки, где могли ходить люди.

Саша лежал на подстилке из сухой травы и лапника. Глаза закрыты. Грудь едва заметно вздымалась и опускалась. Он так и не пришёл в себя. Я опустился рядом, приподнял его голову. Кожа была горячей.

Я достал фляжку с водой, приложил к его губам. Он не пил. Тогда я разжал ему зубы пальцами и влил немного воды. Он закашлялся. Замотал головой. Но проглотил. Ещё немного. Ещё.

В этот раз он выпил больше. Это хорошо.

Потом Саша затих. Я убрал воду, поправил подстилку и вышел наружу.

Сел у шалаша. Достал банку консервов — последнюю, которую мне отдал Громила. Открыл ножом. Есть пришлось медленно, растягивая. Холодная тушёнка и застывший жир — такое себе удовольствие. Но выбирать не приходилось. Хотя… с галетой было бы нажорестее.

Так я и седел — жевал и смотрел на лес.

Потом проверил оружие и патроны. Последних оставалось мало. Три магазина, из которых один неполный. Пистолет — снаряжён. Граната на месте. Нож. Я пересчитал всё, что у меня было, и понял: надолго не хватит. Если за нами погоня — отбиваться будет почти нечем.