Потом я осмотрел свою рану. Размотал повязку. Кожа вокруг швов покраснела. Из-под корки сочилась сукровица. Но жара не было. Гноя не было. Я промыл рану водой, наложил свежий бинт — повязку из майки, которую я предварительно продезинфицировал антисептиком. Затянул потуже. Бок сразу заныл сильнее, но это было даже хорошо. Боль держала в тонусе.

Я достал фляжку с оманом. Поболтал. Открутил крышку. Посмотрел на свет. На донышке плескалось совсем немного. На пару глотков. Может, на три.

— М-да… — Несколько ворчливо протянул я.

Дело плохо. Нужно было возвращаться обратно. А припасов оставалось так себе. Да и непонятно было, когда Саша придет в себя. Вероятно, пока он не сможет держаться на ногах, отсюда мы не уйдем. Придется питаться подножным кормом.

Вот только я рисковал слечь и сам, когда кончится отвар. Нужно было растянуть его наподольше. Правда, при уменьшении дозы я буду чувствовать постоянный упадок сил.

Ну что ж. Очередная цена, которую придется заплатить, чтобы вытащить Сашку из этой заварухи.

Рисковать и охотится с применением огнестрела я не мог. Выстрелы точно привлекут чье-нибудь нежелательное внимание.

Вернее… Мы привлекли кого-то даже не стреляя. Ведь кто-то же свистнул мои галеты? Нужно было держать ухо востро.

Сумерки сгустились быстро. Лес потемнел. Где-то вдалеке закричала ночная птица. Я сидел, привалившись спиной к дереву, и смотрел на поляну. Нужно было отдохнуть. Пусть даже не поспать, но дать телу немного восстановиться.

Вокруг царило полнейшее спокойствие. Оно казалось мне обманчивым: усыпляло бдительность, заставляло веки медленно ползти вниз. Я понимал — нужно отдохнуть. Чтобы я мог ухаживать за Сашей, у меня у самого должны быть силы. Однако спать сейчас я себе не позволял.

Дневная встреча с волком и воришкой галетов заставляла соблюдать бдительность.

Я как бы невзначай поднял взгляд. И нахмурился.

Два волка стояли между деревьев метрах в тридцати от шалаша. Первым точно был тот самый, с родника, но теперь с ним пришел и второй — такой же крупный, с такой же густой, вихрастой шерстью. Они были похожи, как близнецы. Стояли неподвижно. Смотрели прямо на меня. Глаза у них блестели в сумерках — светлые, умные, цепкие. Они не приближались. Не уходили. Просто стояли и наблюдали.

Я приподнялся, принимая сидячее положение. Сделал это медленно, чтобы не провоцировать зверей. Рука сама легла на автомат. Я не поднимал его. Просто сидел и смотрел на незваных гостей в ответ. Мы застыли друг напротив друга — я и два волка. Никто не двигался. Никто не отводил взгляд.