Стоун медленно шел следом, чуть позади.
— Эй! — крикнул я. — Выходи. Иначе стреляю!
Шуршание в кустах почти сразу затихло.
— Считаю до трех: Раз! Два…
В зарослях снова зашуршало, и мне показалось, что я даже услышал чей-то нервный голос.
— Три!
— Wait! Don’t shoot! — внезапно раздалось из зарослей. — Please, don’t shoot!
Глава 15
Я замер, не опуская автомата.
Кусты впереди зашуршали сильнее. Ветки раздвинулись.
Первым вышел снайпер. Я узнал его по темным волосам. Винтовку он, видимо, потерял во время бегства и теперь был безоружен. Руки американец держал над головой, и я заметил, что пальцы у него чуть подрагивают. Лицо у него было какое-то осунувшееся, с впалыми щеками. Кожа казалась тонкой и будто бы хрупкой. Вот только смотрел он не на меня, а на Стоуна. Во взгляде мутноватых глаз поблескивала тревога.
Следом выбрался второй — тот самый солдат с разбитым лицом. Опухоль на скуле стала ещё больше, запёкшаяся кровь чернела на щеке. Он тоже поднял руки. Дышал солдат часто, ртом. Видимо — нос сломан, пусть внешне этого и не заметно. И тем не менее, видно было, что каждое движение даётся этому американцу с трудом. Он облизал губы и что-то сказал снайперу. Тот не ответил.
— We surrender. Please. We’re done. Just… don’t shoot, — проговорил солдат с разбитым лицом. Голос у него был хриплый, и он жевал слова так, будто ему был велик его собственный язык.
Стоун стоял чуть позади меня, с пистолетом в опущенной руке. Он смотрел на своих знакомцев, с которыми провел больше недели, и молчал.
— Сдаются? — спросил я, уловив знакомые слова.
— Сдаются, — с какой-то ленцой в голосе ответил Стоун. — Просят не стрелять. Говорят, всё кончено.
— Спроси, где их оружие.
Стоун перевёл. Солдат с разбитым лицом заговорил быстро и сбивчиво, словно бы торопясь ответить мне:
— We dropped it. Back there. We ran. We… just ran.
— Говорит, бросили, когда бежали. Там, — Стоун махнул пистолетом куда-то в сторону зарослей.
Снайпер всё это время молчал. Он посмотрел на меня, потом на Стоуна. Потом просто опустил глаза и уставился в землю.
— We’ll do anything, — снова заговорил солдат с разбитым лицом. — Just don’t kill us.
— Они сделают всё, что скажешь, — перевёл Стоун равнодушно. — Лишь бы не убивали.
Я нахмурился, держа солдата с разбитым лицом на прицеле.
— Где ваш командир?
Солдат с разбитым лицом вздрогнул. Переглянулся со снайпером. Тот едва заметно покачал головой — то ли отвечая на мой вопрос, то ли советуя товарищу молчать. Но тот всё равно ответил:
— Dead. He’s dead. Shot. We saw him fall.
Стоун перевёл, что он мертв. Душманы убили, когда бежал. Я смотрел на солдата с разбитым лицом. Он не выдержал моего взгляда и опустил глаза.