Я вскочил. Волки рванулись к двери оба, синхронно. Кара-Тар ударил лапой в дверь, и та распахнулась. Я схватил автомат, оставленный у топчана, и бросился следом. Босые ноги обожгло холодным камнем порога.
Утренний свет ударил в глаза.
Надир лежал на земле, недалеко от входа. А над ним стоял вооружённый человек.
Глава 10
Надир лежал на земле у входа. Над ним стоял солдат в советской полевой форме — широкоплечий, с закатанными рукавами. В руках он держал РПК. Он как раз замахивался прикладом, чтобы снова ударить афганца.
Я увидел, как справа из-за валуна вылетел второй солдат. Кара-Тар прыгнул на него прежде, чем тот успел вскинуть автомат. Зверь метил в горло, но солдат выставил оружие перед собой, и волкособ вгрызся в цевьё. Клыки его заскрежетали по дереву и металлу.
Солдат пошатнулся, упёрся ногами в землю, но устоял. Кара-Тар трепал автомат, рычал, брызгал слюной. Солдат матерился по-русски, пытаясь сбросить зверя, но тот висел мёртвой хваткой.
Третий солдат вскинул автомат. Я увидел вспышки — короткая очередь, услышал хлопки. Пули взвизгнули о камни перед Ак-Таром. Светлый зверь даже не замедлился. Словно почувствовав опасность, он завернул, когда пули взбили землю перед его носом, и умчался к скалам и исчез между обломками прежде, чем стрелок успел дать вторую очередь.
На всё, что только что произошло, ушло не больше четырёх ударов сердца. Всех троих я узнал позже, чем среагировал.
Тот, что стоял над Надиром, — Громила. Широкая спина, мощные плечи, приклад занесён для нового удара. Тот, что боролся с Кара-Таром, — Фокс. Худощавый, быстрый, он и сейчас не паниковал, а пытался удержать автомат, понимая, что если выпустит — зверь доберётся до горла. Третий, что стрелял по Ак-Тару, — Горохов. Я узнал его по тому, как он двигался, как вскидывал автомат — дёргано, зло.
— Отставить! — рявкнул я.
Громила замер. Приклад завис в воздухе. Он обернулся — медленно, будто не веря ушам. Лицо у него было красное, потное. Глаза выпучены. Он смотрел на меня и, кажется, всё ещё не понимал, что видит.
Горохов опустил автомат. Руки у него дрожали. Он переводил взгляд с меня на скалы, где скрылся Ак-Тар, потом на Фокса, чей автомат всё ещё пытался вырвать из рук волкособа. Губы Горохова зашевелились — он что-то шептал, но слов я разобрать не мог. Но судя по тому, как старший сержант кривился, он ругался матом себе под нос.
Надир приподнялся на локте. Из разбитой губы у него текла кровь. По подбородку, на шею. Но он даже не удостоил Громилу взглядом. Всё потому, что Надир смотрел на Кара-Тара.