Пономаренко поднял на него взгляд. Глянул на Хехада бешеными, округлившимися от настоящего ужаса глазами. Но он промолчал. Не выдавил из себя ни слова.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал Хехад. — Скажи, где твой командир? Где остальные? И я отпущу тебя. Ты вернешься к своим маме и папе. У тебя же есть мама?

Пономаренко по-прежнему молчал.

— Куда ушел твой командир? — нажал Хехад. — Где остальные? Кто помогал вам прошлой ночью? Где они?

Пономаренко покачал головой.

— Не знаю, — сказал он тихо. — Мы отбились. Я ничего не помню.

Хехад вздохнул. Поднял ТТ. Приставил ствол к его лбу. Пономаренко закрыл глаза. Плечи у него дрогнули, но он не сказал больше ни слова.

Второй, Климов, видя, что его товарища сейчас убьют, весь сжался, скуксился и даже застонал словно бы от боли.

— Говори, шурави. Тогда будешь живой.

Пономаренко молчал.

Хехад ждал. Секунду. Две. Три. Потом нажал на спуск.

Выстрел хлёстко разорвал тишину. Пономаренко опрокинулся на бок, дёрнулся и затих. Кровь потекла по сухой земле, быстро впитываясь в пыль.

Климов вздрогнул всем телом. Губы его задрожали. Он попытался отползти, но стоящий рядом моджахед схватил его за волосы и толкнул голову вперед так, что Климов чуть не ударился лбом о землю. Он часто задышал, замотал головой.

Хехад перевёл взгляд на него. Подошёл. Встал напротив.

— Твой друг был смелый, — сказал он. — А ты?

Климов не ответил. Он дрожал. Его глаза, лишённые очков, беспомощно щурились, пытаясь разглядеть лицо Хехада, но видели только размытое пятно.

— Я не хочу тебя убивать, — повторил Хехад спокойно. — Скажи, куда пошли остальные. Где командир? Кто помог вам прошлой ночью? Кто пустил ракету? И ты будешь жить.

— Я… я не знаю…

Хехад поднял пистолет. Климов зажмурился.

— Я правда не знаю! Мы отбились! Лейтенант побежал в другую сторону! Я не видел куда! Я… Прошу… Не убивайте…

— Кто помогал вам прошлой ночью? Кто стрелял ракетой?

Климов заколебался. Хехад видел, как он борется с собой. Видел, как сильно этому парню хочется жить.

— П-прапорщик, — Климов сглотнул, — С… Селихов и его люди, — пробормотал он с таким лицом, будто сейчас заплачет, — они помогли нам ночью отбиться от ваших людей…

— Селихов… — задумался Хехад, словно бы пробуя на вкус знакомое имя. — У него шрам?

— Ч-что? — Климов быстро-быстро заморгал своими маленькими близорукими глазками.

— Шрам, — Хехад погладил бровь. — Тут.

— Я… Я не видел… Но парни обсуждали… Говорили… Д-да… — скривился Климов. Из глаз его брызнули слезы. — Только… Только не убивайте…

— Все хорошо, Сергей, — проговорил Хехад, убирая пистолет. — Ты хороший. Ты не умрешь. Скажи, сколько у него людей?