Синица нахмурился. Крест, сидевший у камня с перевязочным пакетом в руках, замер без движения. Чёрный перевёл взгляд с меня на Веденина и обратно. Фокс стоял чуть поодаль, опустив глаза, и молчал. Он уже знал, куда ветер дует. Громила тоже молчал, но смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать и не решался.

Веденин медленно, очень медленно втянул воздух носом.

— Сдайте оружие, товарищ прапорщик. Это приказ.

Я смотрел на него несколько секунд. Потом кивнул.

— Раз уж вы всё решили, я не стану ни уговаривать, ни переубеждать вас. В этом нет смысла. Ведь так?

— Так, — бросил Веденин сквозь сжатые зубы.

— Хорошо.

Я снял автомат. Положил его на землю у своих ног. Потом отстегнул кобуру с пистолетом. Положил сверху. Выпрямился.

— Фляжку тоже, — сказал Веденин.

Я замер. Рука сама собой коснулась ремня, где висела фляжка с оманом.

— Сдайте вашу фляжку.

Веденин знал, что в ней. Он, видимо, тоже понял, что без омана далеко я не уйду.

Я медленно отстегнул фляжку. Подержал её в руке. Потом бросил на землю рядом с оружием.

Фляжка глухо стукнула о камни. После наступила тишина, которая показалась мне густой. Даже звенящей.

Я поднял глаза на Веденина.

— Это всё?

— Всё, — сказал он.

Я развернулся и пошёл прочь. За спиной у меня остались лежать автомат, пистолет и фляжка с горьким отваром, который держал меня на ногах последние сутки.

Я не обернулся.

Группа двигалась медленно. Впереди шёл Веденин. Время от времени он останавливал нас. Доставал компас и сверялся с картой. За ним двигались Синица и Чёрный, потом Крест и Лысый с носилками, на которых лежал Мальцев. Фокс прикрывал левый фланг. Я шагал в хвосте, без оружия, и рядом со мной, под охраной Громилы, плёлся Стоун.

Настроение у всех было подавленное. Никто не разговаривал. Даже Громила, который в любой ситуации находил повод побурчать или пошутить, шёл молча и только иногда сплёвывал в сторону.

Я тоже молчал. Думал. Просчитывал.

До точки эвакуации оставалось часа два ходу. Веденин сказал, что вертолёт будет там примерно через три. Значит, у меня было три часа, чтобы исчезнуть. Но без оружия. И без омана.

Я посмотрел на фляжку, которую нёс Крест. Он прицепил её к своему поясу, когда Веденин приказал забрать всё, что я сдал. Автомат мой тоже был у Креста. ПМ — у Лысого. Они не выпускали меня из виду.

Веденин своё дело знал.

Мы спустились в небольшую ложбину. Здесь было тише, ветер почти не доставал, и сочился крохотный ручей — даже не ручей, а так, мокрая полоска между камнями. Веденин поднял руку.

— Привал. Пятнадцать минут.

Все начали устраиваться. Крест и Лысый опустили носилки. Мальцев застонал во сне, но не проснулся. Синица сел на камень и принялся перематывать портянку. Чёрный отошёл чуть выше, чтобы наблюдать за склоном. Фокс остался на краю ложбины, не снимая автомата с плеча.