[1] Здесь автор не прав, и в истории всё-таки имел место один прецедент такого толка. Во время тренировки космонавтов по программе «Аполлон» в США произошла трагедия — загорелся тренажёр, в котором погибли три человека. Возможно, история знает и другие моменты подобного толка. Но в любом случае происходят они не часто.
[2] Газырь есть слегка искажённое арабское слово, обозначающее «готовый».
Часть 3 Глава 7
Глава 7
1556 год, 30 июня, Тула
Царь и Великий князь Московский и Всея Руси ехал, мерно покачиваясь в седле. Две недели минули как один день. Вот он в Москве. И вот — где-то на южных окраинах своей державы.
Усталость чувствовалась нешуточная. Не только у него, но и у всего его полка. И люди, и кони нуждались в продолжительном отдыхе. Всё-таки гнали как могли.
— Государь, — произнёс стоящий рядом с ним Иван Шереметьев.
Иоанн Васильевич встрепенулся, выходя из задумчивости, и посмотрел туда, куда указывала рука боярина. А там, у одного из наиболее удалённых пролесков, находилась группа всадников. Каких именно — не разглядеть. Далеко. Однако красные щиты с белыми хризмами выдавали в них тульских. Больше во всей округе никто ничего подобного не носил. Хризму, правда, тоже не было видно. Просто белое пятно, размазанное на сочном красном фоне. Но и так всё было понятно.
— Да неужели? — язвительно произнёс явно раздражённым голосом Курбский. — Полк к бою!
— Тихо! — рявкнул Царь, перебивая одного из своих воевод. Глянул на него сурово. И тот опустил глаза. А потом тихо произнёс:
— Государь, если это Андрей, то…
— То ты мне солгал! — очень жёстко рявкнул Царь, перебивая. А потом, повернувшись к Шереметьеву, скомандовал: — Пошли людей. Пусть выяснят — кто это.
Боярин кинул. Сказал несколько слов своим ближним. И пять всадников, погоняя своих коней ногайками, бросились вперёд, стараясь как можно скорее достигнуть наблюдаемых вдали всадников. Причём погоняли не простых меринов, а вполне приличных боевых коней, из-за чего всадники могли себе позволить проскочить это поле на рысях, не загнав насмерть коней.
Однако этого не потребовалось.
Из пролеска появился конный отряд, у одного из всадников которого имелся прапор тульского воеводы — голова белого волка на кроваво красном фоне. Это был личный знак, поэтому сомнений в том, кто перед ними, у посыльных не возникло. Как и у самого Царя. Флаг, правда, так же как и щиты, с такой дистанции не разглядеть. Но белое пятно на красном фоне нормально наблюдалось.
Иоанн Васильевич скосился на Курбского. Но промолчал.
А полк Тульский тем временем втягивался на поле. И приближался. В то время как Московский полк встал и отдыхал, пользуясь моментом. Шепотки пробежали сразу. Гостей распознали. А то, что к бою никого не призывают, вызвало немало облегчение.