И в ту же секунду как усилием воли примарх разорвал в ткани варпа пролом, рядом с ним начали возникать десятки колдунов и идущих следом их братьев-големов.

Многие из них шатались, других и вовсе тащили их чудовищные слуги, но те, кто сумел справиться с обрывом связи, прибыли на зов своего примарха.

- Идите же! – отдал приказ страдающий Магнус и колдуны потекли в созданный их примархом переход.

Тем временем же залитый потом глаз великого псайкера неотрывно следил за приближающейся волной разрушения.

Удар!

Магнус упал на колено, когда апокалипсис достиг его самого. Его бело-золотые доспехи начали плавиться, пока он из последних сил держал сферический барьер, позволяя его людям сбегать прочь из гибнущего царства.

В какой-то момент дымящиеся доспехи вспыхнули и начали плавиться, стекая прямо по голой плоти, оставляя страшные раны, но падший примарх продолжал держать барьер, позволяя его людям спасаться.

Проходящие мимо колдуны, те, кто был достаточно стар, чтобы ещё учувствовать в Крестовых походах Императора, коротко наклоняли голову, отдавая дань уважения своему отцу.

Магнус усмехнулся через боль. Несмотря на идущие годы, он продолжал заботиться о своем легионе, хоть с каждым столетием все меньше и меньше оставалось того, ради чего он пошел на предательство.

К сожалению, связь с Тзинчем была той ошибкой, исправить которую могла лишь смерть. Архитектор нашел извращенное удовольствие в порче любой идеи, которую Магнус мог попробовать сделать. Именно поэтому примарх больше не делал никаких шагов по восстановлению легиона, зная, что Тзинч не даст ему преуспеть.

Он стал насмешкой. Бесполезной фигурой, лишенной собственного духа.

Вся его жизнь шла лишь от одной глупости до другой и к чему это его привело?

К счастью, теперь у него был выбор. Спустя тысячи лет он мог решить сам свою судьбу.

В тот момент, когда остатки тела падшего примарха вспыхнули особенно сильно, прошли ещё не все колдуны, но большая их часть. Со смертью же Магнуса Красного и так нестабильный переход рухнул окончательно, как и окружающий барьер, после чего единственный уцелевший в море пламени стабильный островок был сметен и развеян по всему имматериуму.

Одно можно было сказать точно – Магнус Красный до последнего защищал свой легион. Или точнее, то, что от него осталось.

*****

Где-то, на одной из бесчисленных планет реального мира.

Ариман рухнул на колени, пока его тело и разум корчились от обрыва связи. Но никаких физическая боль не могла сравниться с тем, что он испытывал в своем разуме.

«Неужели всё зря?!» - задавал себе один и тот же вопрос тот, кто своими действиями обрёк свой собственный легион: «Неужели единственное лекарство окончательно потеряно?!»