- Так, ну где же мой Святой. Зная его, он будет очень рад тому, что я собираюсь ему передать.
- Господин! Вы наконец-то вернулись! – и столь искренняя радость звучала в голосах его подчиненных, что Стас волей-неволей, но улыбнулся.
Когда он все-таки добрался до своих ближников, те правильно поняли желание господина, поэтому перенесли большой аристократический приём на следующий день. Сегодня же собрались в небольшой, тесном кругу лишь самые близкие и доверенные люди.
- Да… друзья, - это тяжеловесное слово сорвалось с его губ и Ордынцев сам поразился тому, что он сказал. – Я все-таки вернулся.
- Смотрю я, не без дополнений? – лукаво хмыкнул в бороду Константин, посматривая на легонько покачивающиеся белоснежные крылья. – Как я помню, вы, святейший, что-то говорили, что вы не совсем Святой?
Стас бросил не впечатлённый взгляд на старика и закатил глаза.
- На Терре произошли небольшие изменения, но не стоит считать, что эти две «конечности» хоть что-то изменили. Я все тот же, кого вы знали раньше.
- Эх, жаль этого не видит мой планетарый губернатор, - мечтательно протянул Деций Нуменорий, лорд-констебль, которого отправили на смерть за ложным святым.
Но глядя сейчас на него, Стас видел лишь человека, который наконец-то впервые в своей жизни был по-настоящему на своем месте. Все его силы были направлены на укрепление Крестового похода. Каждую минуту он думал о походе и это ему безумно нравилось.
Ордынцев с легкой, грустной улыбкой оглядел остальных.
Вот стоит Вальтер Фишер. Бывший бандит и убийца, который кровью и потом доказал свою верность и желание искупления. Во время войны на Армагеддоне, как и всё командование он был на передовой и воевал против орков, одновременно командуя наступлением.
Спустя год он стал ещё сильнее возмужал и приобрел уверенность, которой ему недоставало.
О Константине и говорить нечего. Проклятый старик, такое чувство, был во все том же рубище, в котором Стас его встретил.
Каждый из этих людей передал ему свои жизни и надежды. Они верили, что он приведёт к их лучшему возможному будущему. И каким-то мистическим образом это пока получалось.
Но Стас как никто другой знал, что это не может вечно продолжаться. Если ничего плохого не случилось, это значило, что вселенная лишь копит злобу в конце.
Вот только в отличие от прошлого, когда все окружающие были для Стаса чужаками, теперь он не мог смотреть на них, как на чужих людей.
Единственное, что хоть как-то его спасало, это оправдание, что они сами решили следовать за ним и он их ни к чему не принуждал.
Стараясь отвлечься от этих раздражающих мыслей, Стас представил своих старых подчиненных новым.