Из-за подобного подхода, разные инквизиторы могли иметь диаметрально противоположный взгляд на способ помощи Империуму.

Так, если для кого-то убийство Живого святого было высшей ересью, то для Руфина Уллиса всё было далеко не так однозначно. Намереваясь пленить и провести вивисекцию над святым, Уллис желал не только понять, как работает принцип наделения «святостью», но и найти способ собственноручно проводить такой процесс.

В итоге, в случае успеха, ценой жизни всего лишь одного живого святого Руфин создал бы армию, нет, армаду бессмертных ангелов, сжигающих демонов одним своим присутствием.

Стоит ли жизнь хоть кого-то надежды навсегда положить конец проблеме демонов? Если бы он преуспел, то ему бы простили и не такое злодеяние.

Инквизиторы, как и человечество в этой вселенной не имели права на мораль. Они могли делать всё, что угодно, лишь бы выжить.

Другое дело, что Уллис мог потерпеть и неудачу, а если вспомнить редкость истинных святых, это была бы воистину невосполнимая потеря. Это если забыть о моральной и религиозной стороне вопроса.

Стоявшие вокруг бойцы неуверенно переглядывались, не зная, что предпринять. С одной стороны, слова инквизитора были законом. В Империуме было не так много тех, кто мог оспорить власть инквизитория. С другой же, атаковать сияющего золотом ангела Императора было тоже как-то некрасиво. Особенно после того, как он помог им выжить.

- Атакуйте! – вновь раздраженно подал голос Уллис. – Это всего лишь ещё один демон варпа, посмевший принять облик ангела Императора! Не дайте ему себя обмануть!

И на этот раз слова инквизитора достигли своей цели. Глаза солдат стали жестче и их оружие недвусмысленно уставилось на святого.

«Нет!» - мысленно кричал Гектор не в силах сделать и шагу. Его страх к учителю боролся с желанием не допустить непоправимого. Отчаянный взгляд Джустуса уперся в пассивно стоявшего святого: «Почему он ничего не делает?! Скажи же что-нибудь! Возмутись, объясни, что он не прав!»

Однако ангел продолжал молчать, безразлично наблюдая, как псайкеры накапливают энергию, готовые в скором времени атаковать.

По грязной, покрытой кровью щеке Гектора стекла одинокая слеза. Джустус наконец понял, почему вестник Императора ничего не делал. Ведь если бы он стал сопротивляться, то невольно причинил бы вред тем, кого он должен был защищать! Насколько же сильна его вера и доверие к человечеству? И насколько же они сами ужасны, если посмели это доверие предать?!

- Лорд-инквизитор, - когда Гектор уже почти решился что-то закричать, чей-то пробирающий до костей голос заставил всех замереть. – Я призываю вас остановиться.