Джагатай Хан имел множество имён: Великий хан, Боевой ястреб, Хан Ханов – это лишь одни из самых прославленных его прозвищ.

Ведомые им Белые шрамы стали настоящим кошмаром для всех врагов зарождающегося Империума. Их стремительная и непредсказуемая тактика изматывала и уничтожала любых противников, посмевших бросить вызов ангелам Императора и их примарху.

Вот только случившаяся трагедия, Ересь Хоруса, больно ударила по Хану Ханов.

Джагатай был не очень общительным человеком. Таким был и его легион. Это были суровые, беспощадные воины со своим кодексом чести, но они были слишком грубыми и простыми для Империума, поэтому они не особо стремились налаживать связи, выбирая поле боя, вместо дипломатии и общения.

Примарх Белых Шрамов имел хоть какие-то связи лишь с тремя примархами из всех. Это был Хорус, из-за того, что примарх Лунных волков тоже любил тактику внезапных ударов, затем был Магнус Красный, который, как и его легион, были отверженными, и наконец это был Сангвиний, чья чистота могла пробиться даже в самое жестокое сердце.

После Ереси у Джагатая не осталось никого кто был бы ему дорог, кроме его легиона.

Надо ли говорить, что когда он вернулся на Чогорис и узнал, что на его планету совершили несколько рейдов за рабами Темные эльдары, то гнев вспыхнул внутри примарха с новой, совершенно неконтролируемой силой?

Слишком многое обрушилось за короткий промежуток времени и Джагатай Хан не выдержал. Сжигаемый изнутри жаждой мести, он собрал поход и бросился в погоню за Темными эльдари.

Не прошло много времени, как он оказался у входа в Паутину, в которую сходу и проник.

Привыкшие к резким, неожиданным ударам, пошедшие за примархом Белые шрамы, обрушились на «пригороды» Комморры так же неожиданно, как летний дождь в тропиках.

Астартес сжигали и уничтожали всё, что попадалось им на пути, после чего растворялись в бесконечных путях паутины, словно призраки.

Вот только, Джагатай слишком увлёкся и забыл, что Паутина отнюдь не его родина, а дом для совсем других хозяев.

И в какой-то момент удача изменила примарху и его легиону. Они попали в заботливо расставленную ловушку, выхода из которой не было. Как бы яростно они не сражались, как бы много не падало под их клинками и болтерами врагов, всего этого было недостаточно.

Самое же страшное, что темные эльдары отнюдь не желали смерти предводителя Белых шрамов. Они заплатили тяжелую цену, но все же смогли пленить целого примарха.

Джагатай смутно помнил те дни.

В то время ещё не существовало единой Комморы, а было множество архонтов и их государств.