Мир казалось замер, когда тяжеловесные слова окончательно сорвались с уст безумца. Усталый старик, казалось, стал выше ростом и ощутимо прибавил в плечах, а обычные человеческие глаза давно сменились нестерпимо ярким, иссушающим золотым светом, от которого хотелось забиться куда-то поглубже и там сдохнуть, попутно молясь всем богам о снисхождении.

Вот только сказавший подобное святотатство мужчина не только не опустил глаза, наоборот с показным весельем он смотрел на гневающегося собеседника. Нищему нет причин бояться бедности, а ищущему смерти страшиться той, кого он так жаждет.

И когда казалось, что неминуемое вот-вот случится… золотой свет пропал из глаз старика, а сам он ощутимо сдал, сгорбившись.

- Примархи, - наконец с тоской прошептал он. – Они должны были стать венцом всего. Как когда-то первые псайкеры Земли пожертвовали своими жизнями, чтобы создать Императора, дабы он оберегал и помогал развивать человечество, так и я создал тех, кто мог бы дать людям пример того, к чему надо стремиться. Идеал и путеводный маяк на многие сотни и тысячи лет вперёд, однако, - старик скривился, после чего его лицо вспыхнуло давней злостью.

- Самодовольные, самоуверенные и горделивые – полные недостатков всех мастей и размеров. Истинный провал меня, как творца…

- И самый большой провал тебя, как отца. – закончил Стас.

- Да… Насчет же «могущественного и мудрейшего» я мало что могу тебе сказать, ведь сейчас я лишь тень Его. Скажи, ты когда-либо слышал о таком понятии, как «сверхчеловек Ницше»?

- Да, - напряг память Стас. – По мнению Ницше, это, вроде, следующий этап развития человека.

- И по своему могуществу должен превзойти современного человека настолько, насколько последний превзошёл обезьяну, - старик сказал эти слова так, будто зачитывал какую-то выдержку. – Может ли кошка осознать весь полет мысли человека? Все те проблемы и идеи, что вертятся в его разуме? Можно зацепить лишь край того, о чем думал или планировал Император. Одно можно сказать точно, примархи были его самым большим разочарованием.

- Но неужели ничего нельзя было сделать? Показать им, что всё ещё можно что-то исправить? В конце концов, люди способны меняться. Нам, обычным людям приходится воспитывать детей без какого-либо многотысячелетнего опыта, неужели всё было так провально?

- Император… - начал было старик, но Стас резко замотал головой.

- Сейчас я говорю не с всемогущим и всезнающим Императором, а с тобой. Итак, считаешь ли ты, что он поступил правильно?

- Нет, я так не считаю, - тяжело вздохнул старик. – Он поступил жестоко. И будь у меня возможность, я бы постарался поступить иначе. Но такой возможности нет. Прошлое не изменить.