И хоть там били по войскам зеленокожих за пределами улья, но от силы ударов, дрожь каждого такого попадания ощущалась от низа до вершины человеческого стального муравейника.

А следом кружащиеся и спускающиеся с неба машины разом открыли огонь, взрывая, разрывая и сжигая бесчинствующие внизу зеленокожие орды.

Посыпались вниз бомбы и ракеты, круша и давя проклятых ксеносов.

И тогда люди сдались. Больше нельзя было терпеть и сомневаться. Радостный крик вознесся в небеса и зашедшие в город орки впервые дрогнули, ведь теперь им противостояло не сдавшиеся и обреченные на смерть, а те, кто наконец увидел надежду. И ради «улыбки» последней ожесточенность конфликта вышла на новый уровень.

К тому же, десант новоприбывших лишь набирал обороты. Выбирая для посадки самые тяжелые направления, шаттлы с шипением раскрывали свои мрачные зевы, выпуская наружу жаждущих крови служителей священного крестового похода.

И если раньше оркам бросали вызов усталые, обреченные жители улья, то теперь на них набросились абсолютно свежие отродья из самых глубин улья Иксодус. Долгими неделями тренируемые и истязаемые инструкторами, эти бойцы теперь хотели лишь одного – убивать. И сейчас они могли предаться этому желанию с абсолютной беззаветностью.

Не уступали им и боевые капелланы. Константин не зря ел свой хлеб. Его подчиненные мало того, что зачастую в прошлом были такими же бандитами или убийцами, отлично знавшими за какой конец держать оружие, так ещё и своей храбростью они заряжали всех окружающих на новые свершения во имя Бога Императора.

Но не стоит думать, что несмотря на столь сокрушительное давление, орки сразу же сдались. Нет, они сражались не менее яростно, но теперь перевес был совсем не на их стороне. Лишенные подкреплений, которые в данный момент занимались увлекательной игрой «увернись от орбитального удара», они были вынуждены отступать, вновь возвращая исконным жителям улья их покореженный и залитый кровью дом.

Обретший новые силы Сервий Блейк с живостью вновь вернулся к командованию, оперируя оставшимися у него в подчинении силами с активностью дирижера оркестра.

Он был так занят, что почти пропустил аквилу, лёгкий транспортный шаттл, на котором обычно перевозили офицеров или любых других важных персон, в сопровождении парочки пустотных истребителей.

Генерал успел в последнюю секунду добраться до места посадки, решив лично приветствовать новоприбывших. Благо, те заслужили его уважение, как никто другой.

Первыми на одну из крыш улья высыпалась охрана, а уже затем вышли те, ради кого и гоняли шаттл. Ожидавший увидеть форму имперской гвардии, Блэйк пораженно замер.