Рыжеволосая графиня обернулась. А увидев меня, замерла статуей, не в силах отвести глаз от корзинки в моей руке.

Словно почувствовав что-то, студенты отхлынули назад, и Пожарская осталась стоять в гордом одиночестве. Ощутив за спиной движение, она нервно оглянулась и вскинула руки, недвусмысленно готовясь нападать. Я точечно выпустиласилу , мою фигуру нежно обняло четырехцветное пламя.

— Ненавижу! — завопила разнервничавшаяся графиня и кинула в меня здоровенный огненный шар.

Сохраняя нужную концентрацию, я на ходу взмахнула кистью. Но щит почему-то не встал. Вместо него с пальцев сорвалось четырехцветное пламя и молнией устремилось к пульсару. Не успела я моргнуть, как смертельно опасный шар погас, а молния вернулась ко мне.

Ох ничего себе! Оказывается, и так умею⁈ Почти как человек-паук, только моя «паутина» не липнет, а огонь жрет.

Приближаясь с прежнем хладнокровием, я цепко отслеживала движения противницы. Рыжая пока в шоке, но недооценивать ее не стоит — соперник она серьезный, в следующий раз вряд ли так повезет.

Восемь шагов, семь, шесть… Наконец-то!

Наталья на какие-то доли секунды опустила руки вдоль тела, и я, не мешкая, сделала замысловатое движение кистью. Миг — и руки графини привязаны воздушным лассо к бедрам. Уф-ф, можно слегка расслабиться.

Втянув угрожающе потрескивающее пламя, я с безмятежным выражением на лице подошла к рыжей красотке, в глазах которой плескался дикий страх. Наклонив голову, полюбовалась испугом мстительной дуры.

— Светлого дня, графиня. Вот, возвращаю ваш подарок-сюрприз, — продемонстрировала корзинку. — Право слово, вы меня удивили: столько усилий приложили, психостимуляторы раздобыли, тщательно с косметикой смешали, еще и с курьером заморочились, — я с деланым одобрением покивала и холодно продолжила: — Но, к сожалению, не учли, что на двойных звезд ни яды, ни уж тем более психостимуляторы не действуют. А теперь предлагаю вам на себе испытать свойства вашего крема. Не пропадать же добру.

Студенты встревоженно зашептались, а рыжая фифа, судорожно сглотнув, прошипела:

— Сука!

— М-да, с воспитанием совсем плохо, — я неодобрительно цокнула языком, достала из корзины верхнюю баночку и принялась нарочито неторопливо откручивать крышку. — Статьи и фотографии в сети, чтобы опорочить мою репутацию, я тоже оценила. Только как же вы, потомственная дворянка, решились на территории Школы ползать по кустам с камерой? А вдруг вас тот же княжич Новохватько заметил бы? Прямо фу, — я изобразила высшую степень отвращения.

— Фотку сделали мои рабы, — процедила Пожарская. А после, сообразив, что проговорилась, зло выплюнула: — Тварь! Все равно твоей репутации конец!