— А-а-а, — протянула «развратница», похоже, сделав какой-то вывод.

Хмыкнув, я отвернулась. В груди вновь шевельнулись раздражение и злость на себя. Дурацкая память совсем некстати напомнила, как я не желала сегодня гладить зомби, зато мечтала о голубоглазом мускулистом Россе.

Едва расслабилась и вспомнила о Константине, эмоции тотчас пустились вскачь. Пришлось сжать кулаки добела. Надо срочно принимать меры. Я выяснила, что отвлечься помогает адреналин и работа, но долго ли так протяну? Может, опять воспользоваться «Трип-сереном»?

В этот момент автомобиль заехал на небольшую парковку и остановился.

— Прибыли в пункт назначения, — раздался голос компьютера.

Придав лицу каменное выражение, я отстегнулась, взяла ключи от машины, положила их вместе с телефоном в сумочку и скомандовала обоим пассажирам:

— Выходим.

Едва открыла дверь и ступила на землю, краем глаза заметила промелькнувшую тень. Через миг у моих ног сидел Киса: недолго думая, зомби просто-напросто перепрыгнул водительское сиденье.

Поискала массивный внедорожник охраны. Тот припарковался неподалеку, и воины держали слово: из джипа никто не вышел. Зато Ревина по непонятной причине слишком долго копалась.

Старательно гася негативные эмоции, я застыла в ожидании. Наконец Ирина Анатольевна выбралась из салона, нервно захлопнула дверцу и принялась суетливо запихивать телефон в сумочку.

Про себя посчитав до десяти, я спросила:

— Куда конкретно идти, знаете?

Педагог почему-то замерла. Несколько долгих секунд она стояла недвижимо, затем выудила из сумки злосчастный мобильный и протянула мне.

— Недавно пришлоэто , — сказала с запредельной тоской.

Я полюбовалась на карту парка с ярко пульсирующей точкой. Шантажист прислал не что иное как конкретное место встречи.

Чувствуя усиливающуюся злость, распорядилась ледяным тоном:

— Телефон пусть побудет у меня. Пойдемте. Киса, рядом, — и уверенно вошла в ворота парка.

Широкие тропинки манили прогуляться, вдыхая полной грудью свежий воздух, в ветвях деревьев задорно чирикали птички — при других обстоятельствах я бы с удовольствием задержалась, посидела на лавочке, релаксируя. Но не сейчас.

Парочку, расположившуюся на одинокой скамейке в безлюдной аллее, я заметила сразу. Шантажисткой действительно оказалась «драгоценная» Алена Николаевна. Но пришла она не одна, а в сопровождении незнакомого моложавого мужчины. Вальяжно развалившись на лавке, он изредка кивал о чем-то вещающей ему женщине.

Я не стала говорить белой как мел Ревиной, что они и есть наши шантажисты. Вернула ей телефон и, не сбавляя шага, ровным тоном попросила: