— Нам не оставалось ничего другого. Ситуация ужасная. Будь ты сговорчивее, подобного бы не произошло, — в ее интонации проскользнули до боли знакомые обвинительные нотки.

Не реагируя на монолог, я властно распорядилась:

— Телефон.

Бывшая опекунша дрожащими пальцами вытащила из сумки мобильный, протянула мне.

— С него отправляли видео?

Бросив растерянный взгляд на превратившегося в соляной столб сыночка, перепуганная Корнилова выпалила:

— Да!

Я передала карту памяти и мобильный Ревиной, затем пристально посмотрела на Алену Николаевну. Заметив на лбу женщины капельки пота, с нескрываемым презрением сказала:

— А теперь слушайте внимательно. С этой секунды я не считаю вас родственниками. Если хоть кто-то из вас любым способом напомнит о себе — пощады не просите. Ясно?

Скукожившись, Алена Николаевна быстро-быстро закивала. Вновь посмотрев на сыночка, с мольбой прошептала:

— Левушку отпусти.

— Киса, — позвала негромко. Пес навострил уши, ожидая приказа. — Пусть он тебя запомнит, — слова упали гранитными булыжниками.

Зомби оглушающе рявкнул и угрожающе клацнул зубами перед самым носом несчастного Левушки. В районе паха «братца» расползлось темное пятно.

Вновь мелькнула тень, и кобель замер у моей ноги.

— Пошли прочь, — обронила я с отвращением.

Молниеносно сорвавшись с лавки, мужчина побежал без оглядки. Следом за ним рванула тетушка.

— М-да уж, семейка, — протянула я. — Вот и все, — скупо улыбнулась настороженной Ревиной. — А вы нервничали. Пойдемте отсюда.

Вцепившаяся в сумку «развратница» не промолвила ни слова, но без возражений последовала за мной к выходу из парка. Она еще не верила, что все действительно закончилось. И лишь подойдя к машине я услышала тихий, преисполненный благодарности голос:

— Спасибо вам, Владислава. От всего сердца спасибо. Я в неоплатном долгу перед вами. Век не забуду. И Пете накажу служить вам верой и правдой, — Ирина молитвенно сложила ладони.

Заметив в глазах женщины слезы, я поморщилась.

— Ирина Анатольевна, право слово, не надо. Помогала я не только вам, но и себе. Родственнички у меня… специфические, — я скривилась как от кислого лимона. — Поехали? Дел еще много.

Нахмурившись, достала из сумки мобильный. Что и требовалось доказать: Аннушка не звонила. Придется наведаться к ней домой. Не знаю почему, но душу кольнуло неприятное предчувствие.

— Спасибо, сама доберусь, — поспешно отозвалась педагог. — Прогуляться хочу, — добавила как-то виновато.

— Воля ваша, — не стала я уговаривать женщину. Распахнула водительскую дверцу и скомандовала: — Киса, в машину.