Меж тем Федор Лукич демонстративно тяжело вздохнул и веско произнес:

— Нашему роду нужна двойная звезда, но сейчас она для многих слишком желанная добыча. Поэтому необходимо максимально испортить девчонке репутацию.

— Что? — удивленно переспросил опытный бизнесмен.

— То, — язвительно отозвался Федор Лукич. — Мозг-то включи! Лешка твой, конечно, парень видный, но ничего у него не выйдет, — припечатал уверенно. — Такой же мечтатель и недотепа, как ты. Метельской требуется создать такие условия, чтобы приняла предложение Алешки как неслыханный дар небес, — довольно потерев руки, старик в предвкушении победы улыбнулся.

Не промолвив ни слова, Василий Федорович демонстративно перевел взор на небо. Там, в наливающейся чернотой вышине, по-прежнему пылал гигантский герб Российской империи.

Недобро прищурившись, глава рода с показной заботой поинтересовался:

— Не приболел ли ты часом, сынок? Все молчишь да звезды выискиваешь. Так нет их еще там. Зря зенки пялишь.

— Мне не нравится ваша идея, — ровно ответил Василий Федорович. — Если двойная звезда выяснит, кто стоит за ее дискредитацией, последствия будут серьезные. Вы ставите безопасность рода под угрозу.

Морщинистое лицо старика превратилось в каменную маску.

— А разве я спрашивал твое мнение? Я приказываю — ты исполняешь, — в тоне старого графа зазвенела сталь. — С завтрашнего дня организуешь за Метельской тотальную слежку, фото- и видеосъемку. Постарайся добыть снимки попикантнее. На территорию Школы наших спецов не заслать, а жаль. Студенты — парнишки горячие, там-то и можно снять самый цимус, — нахмурившись, Федор Лукич потеребил жидкую бороденку, удовлетворенно кивнул и властно скомандовал: — Озадачь этим Наташку. Как пить дать, спит и видит, чтобы отомстить. А так и пар выпустит, и пользу роду принесет. Надеюсь, как дальше поступать нет нужды объяснять? Хоть что-то путное умеешь делать без указаний, — старик пренебрежительно фыркнул.

Василий Федорович расправил плечи, его нервы превратились в натянутые струны. Гася гнев, он сжал кулаки и сухо спросил:

— Что-то еще?

Федор Лукич пожевал бескровными тонкими губами. Помолчав, ледяным тоном распорядился:

— Алешку не вздумай посвящать. Мало того что он дурак влюбленный, так и по жизни излишне щепетильный. Еще чего ненужного натворит. Лучше пусть за двойной звездой активно поухаживает. И побольше объятий и поцелуев, — он многозначительно подмигнул и уточнил с неприкрытой издевкой: — До тебя дошло, или пояснения требуются?

— Я понял, — сквозь зубы процедил Василий.

— А если понял, значит, не маячь мне тут, — Федор Лукич опустил веки, намекая, что разговор окончен.