— И нежностью. — поддакнул один из стражников и остальные согласно загоготали.
Все четверо медленно двинулись в нашу сторону. Хм-м-м. Что-то подсказывало мне, это будет та еще нежность. Этих не провести обещаниями романтического ужина или игрой на лютне, а чудодейственные порошки у Норандириэль уже кончились. Я попятилась к лестнице, всерьез подумывая попытать счастье, выпрыгнув из окна. Черт с ней, с высотой! Мне же может и повезти. Но тут вперед выступила Эльфа.
— Ты, сержант, совсем добра не помнишь? — слегка прищурив карие глаза поинтересовалась она. — Поостерегся бы наших девочек обижать.
— Я не девочка. — не к месту напомнил Акиэль.
— Нашла чем удивить. — хрипло рассмеялась одна из работниц с кастрюлей в руке.
— Здесь давно никто не ищет невинность. — добавила взъерошенная как воробей голубоглазая блондинка, нежно прижимающая к себе подушку.
— Не пугай. — грозно сдвинул густые брови сержант. — Чай в Запрудах вы не единственное заведение.
— Да. Не единственное. Зато лучшее. — гордо задрала подбородок Ася.
— Ага. Цены у вас это… — глубоко вздохнул один из стражников и тут же потупился под обещающим все муки ада взглядом мадам.
— Кусаются… — докончил другой и на всякий случай отступил на шаг назад.
— Действительно, уважаемая. — сержант попытался подкрутить ус пальцами, но тщетно. Кончики усов уныло висели, совершенно не желая принимать залихватский вид. — В других домах все дешевле, а у Миры даже цветы для девочек всего за пол медяка предлагают.
Ноздри Аси затрепетали от гнева.
— Ну, раз цветы предлагают, тогда да. — презрительно скривила губы она, всем своим видом выражая невысокое мнение об этих растениях. — Чича Косой там такой замечательный букет подхватил, что ни одна знахарка излечить не берется, а на мага годового жалования не хватит. Может, пойдешь, проверишь?
В довершение своих слов, она метнула в сержанта чернильницу. Мужчина ловко увернулся от снаряда, а вот стоящий за ним стражник не успел. Раздался металлический звон и по кирасе потекли черные чернила. И тут началось.
Один из стражников схватил ближайшую к нему девочку. Та не растерялась и для начала огрела противника половником, а следом звонко ударила кастрюлей по шлему, наградив легкой формой контузии.
— Властям сопротивляться⁈ — возмущенно возопил тот. — Да я тебе… Я тебе… покажу.
Что конкретно он собрался показать так никто и не узнал. Работницы дома терпимости слишком близко к сердцу приняли угрозу стражника, пространно сообщив ему, что, во-первых, ничего показывать не позволят, а во-вторых, сами много чего предъявить могут, но не бесплатно. Потому как бесплатно радовать ни глаза, ни другие органы осязания не намерены.