— Дорогая, — вкрадчивый голос супруга вырвал из состояния нервной задумчивости. Он слегка наклонился ко мне и понизил голос, чтобы наш проводник не могла расслышать слов. — Почему какому-то тигру достаются ласковые слова, нежность и поцелуи в нос, а мне урок фехтования на мечах? Не находишь такое распределение несправедливым?
— Тиграш не «какой-то там тигр», а мой друг. К тому же он очень пушистый, нежный, невероятный милашка и умеет мурлыкать. — встала на защиту любимца я.
— Радость моя, смею заметить я гораздо лучше, — нараспев протянул он, обдавая ухо и шею горячим дыханием. — Я очень нежный, ласковый и, если уж на то пошло, могу помурлыкать. Давай вернемся в комнату, продемонстрирую.
Его голос буквально обволакивал теплым мягким бархатом, отчетливо намекая как именно предлагается демонстрация подобных умений. По позвоночнику пробежала невольная дрожь возбуждения и отозвалась тянущим чувством внизу живота. Вот ведь змей-искуситель в эльфийском исполнении.
«Не вздумай поддаваться», — не дал окончательно сомлеть и сдаться на милость победителя Кумивар.— «Сначала тренировка, потом все остальное. И силу воли тоже надо тренировать.»
«Действительно», — мысленно согласилась я, — «стоило ему произнести несколько слов, и я готова растечься как плитка шоколада под палящим солнцем».
— Заманчивое предложение, — нежно промурлыкала в ответ и была удостоена медленной понимающей улыбкой. Вот же искуситель. Аж мурашки по коже. — Но есть одно «но». — Тут пришлось взять непродолжительную паузу на обдумывание не особо шизоидных версий.
Сообщать о двух мечах, периодически бубнящих в голове, не хотелось. Нет. Виллэль, конечно, поймет правильно (в конце концов, он в курсе моей способности общаться с одушевленным оружием). Или не поймет, а просто сделает вид, что все в порядке и звать психиатра вовсе не надо. А вот, если услышит дриада, точно заинтересуется. Лучше пусть считает меня чудачкой, чем окончательно сбрендившей.
— Мои… хм-м-м… учителя, — дипломатичненько получилось и даже правда в каком-то смысле, — настаивают на совершенствовании воинских навыков. Говорят, я позорю их седины… ну или не седины. Короче, ты понял.
— Ладно. — скептически хмыкнул явно не оценивший моего внезапного горячего стремления превратиться в богиню-воительницу муж. — Тренировка так тренировка.
Несколько тренировочных арен отвергла сразу, чем вызвала недоумение у дриады и мученическое закатывание глаз в стиле «женщинам по жизни не угодишь». На самом деле я не особо привередничала. Просто покрытие хоть и выглядело сплошным, состояло из переплетенных ветвей деревьев и обрывалось сразу в пустоту. Тренироваться на таком без крыльев, дружественно настроенного грифона или парашюта за спиной — форменное самоубийство. Наконец, после длительного хождения туда-сюда, когда я уже была готова сдаться, сесть на одну из ветвей и послать всех лесом, мы спустились на благословенную землю. Тут нам предложили еще одно тренировочное поле. Даже с травкой, трибунами и огромными воротами. Ура. Одно напрягало. Кто же у них выходит на бой из таких ворот. Дракон?