Всё-таки ментовская жилка у него где-то там была в зародыше и пока еще не до конца атрофировалась. Хотя он явно старался.

— Коля, Коля, Николай… Что ты за оперативник такой? Даже не в курсе, кто из клиентов изолятора представляет оперативный интерес. Ты там вообще хоть какие-то оперативные позиции имеешь?

— Слышь, ты меня учить будешь? — огрызнулся Шульгин. — У нас за ИВС закреплен этот… вроде, новенький опер… Забыл фамилию.

— Этот закреплен… — передразнил я его, покачав головой. — Если не знаешь Савченко, пробей по базе. Посмотри, что на него есть.

Мажор нехотя потянулся к клавиатуре, ввёл с компьютера Кобры свой логин, а потом пароль. Вбивал долго, стирал и снова вводил, видимо, не привык. Зашёл в закрытый сегмент АИПС МВД, щёлкнул пару вкладок, выбрал нужный раздел, ввёл фамилию, имя, отчество, дату рождения. Несколько секунд, и перед ним распахнулась информация.

Он начал читать вслух, но по мере прочтения замолк, а брови всё ползли выше и выше.

— Хрена себе… Если я такого туза прижучу, батя мне сто пудов белый билет выпишет. Думаешь, это он грохнул Рябинина?

— Ты читай дальше, не фантазируй.

Шульгин снова стал читать вслух, всматриваясь в экран:

— Так, тра-та-та, закончил Новосибирское военное училище, позднее прошёл спецподготовку в ГРУ. С начала 1990-х служил в спецподразделениях, участвовал в боевых действиях в Чечне и Таджикистане. По неофициальным сведениям, проходил «добровольческие миссии» в бывшей Югославии, действуя в составе нелегальных военных группировок.

— И это всё? — спросил я, ловя реакцию мажора.

— Там хрень какая-то… Мутно написано. Странно, что это вообще есть в МВДшной базе… Это все фэйсова кухня.

— Потому что он рассекречен еще в девяностых, там скандал был, — кивнул я и подошел к монитору, читая замысловатые формулировки.

— Вот… — ткнул я пальцем в монитор. — Из этого можно понять, что в 1996 году был снят с оперативной работы. Формально — по состоянию здоровья. Неофициально — после подозрений в использовании служебного положения и утечке конфиденциальной информации. Доказательств не было, но внутри системы его списали. А без базы я тебе еще накину инфы. После того, как его турнули, в 1997 году Савченко засветился в окружении одного стремительно набирающего силу криминального авторитета в Новознаменске. Он становится его «решальщиком»: берёт на себя сложные переговоры, устраняет конфликты, обеспечивает охрану и «бесшумное» воздействие на конкурентов. Работает чисто — без следов, без свидетелей.

Про то, что криминальный авторитет — это Вальков, я умолчал. Зачем лишний раз светить карты? Неизвестно ведь, на чьей стороне играет мажорчик. Пусть думает, будто я интересуюсь банальной смертью в ИВС. А про историю с блогером и темное прошлое Валькова — не его ума дело. Если мажор завязан, сам доложит куда надо, а там, глядишь, люди Валькова выйдут на меня.