Куда дальше? Вправо? Влево?

— Ты — туда, я туда! — махнула рукой подоспевшая Кобра.

— Давай! — крикнул я и рванул в правую ветку коридора, а она — в левую.

Кабинеты, в основном, закрыты. Проскочил вниз — никого, наверх — пусто. Вернулся в кабинет Палыча.

— Прикажите перекрыть выход, — сказал я ему.

— Не понимаю, — тупил тот, разводя руками. — Почему он убежал…

— Пока мент думает — вор уже в поезде… — тихо проговорил я свою коронную поговорку из прошлой жизни.

Придумал ее как-то давным-давно и частенько использовал. И Черкасов прекрасно ее знал.

Палыч застыл, побелел, будто обратившись в мрамор, глянул на меня, тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение.

— Быстрее! — кивнул я на телефон.

Он схватил трубку, нажал на кнопку быстрого вызова.

— Каширин⁈ Это Черкасов. Запечатай выходы все. Никого не выпускать. Ни одна мышь чтобы! Особенно не выпускайте Рябинина. Ищите по зданию. Слышишь? Рябинин!… Конь в пальто! Леньку ловите, говорю, твою мать! Избушку на клюшку! Понял⁈ Войско, бля…

Он хлопнул трубкой об аппарат, поднял на меня глаза:

— Никуда не денется, найдем. Так что же все-таки он натворил?

— Велосипед уж очень дорогой был, — хмыкнул я.

Я не знал пока, можно доверять этому Палычу новой формации или нет.

— Пойдемте, — он достал из сейфа пистолет Макарова. Не ИЖ, его ослабленную копию для ЧОП, а именно боевой макарыч. — Поищем воришку.

Я узнал ствол — наградной. Дали Палычу, когда он задержал отморозка с ружьем, что палил в парке по воронам, а заодно и по гражданам. Черкасова тогда ранило дробью, а после госпиталя ему торжественно вручили этот ПМ и орден мужества.

— Идем, — я рефлекторно провел рукой туда, где обычно висит оперативка. Но кобуры там не оказалось.

Палыч заметил жест.

— Опер — и без оружия?

— Выходной, — пожал я плечами.

Мы выскочили в коридор. Там уже была суета. Носились ЧОПовцы в камуфляже. Прочесывали коридоры, кабинеты.

— Рябинин из здания выходил? — остановил Палыч одного бойца.

— Нет.

— Искать!

— Есть…

Ответил по-военному. Похоже, много в штате бывших спецов.

Мы пробежали коридор. Какой-то закуток. Потом опять коридор. Мимо мелькали запертые двери с табличками: кадры, бухгалтерия.

— Сюда… — кивнул Палыч в сторону лестницы, ведущей, похоже, на чердак. — Он мог уйти через крышу.

Я чуть замешкался. Заманивает? Отвлекает? Если да, то идти никак нельзя. Если нет, то и без меня его возьмет, будь Рябой действительно на крыше. Палыч — опер тертый, справится. А я, пожалуй, вниз пойду, там пошукаю.

— Лучше разделимся, — крикнул я и побежал вниз.

Свернул с лестницы на этаж, заглянул. Внимание привлекла распахнутая дверь туалета. Двери сортиров всё-таки обычно прикрывают. Подозрительно.