Я шмыгнул туда. Чисто, как в больнице (да не той, привычной, а этой, современной), даже не скажешь, что толчок.

Ага… Вот и след ботинка на белоснежном подоконнике. В такой чистоте сразу заметно. Окна нараспашку. Высунулся — второй этаж.

След от обутка 43–44 размера — щелкнуло в мозгу. Мужской след.

Я встал на подоконник и посмотрел вниз. Прыгнул Рябой? Тоже сигануть? Этаж второй, но потолки у здания высокие, считай, что по обычным меркам почти третий этаж. Вряд ли всё-таки он прыгнул. Я оглянулся и нашел рядом с оконным проемом водосточную трубу. Новая, на вид крепкая.

Вылез, уцепился и стал спускаться. Очутился в дворике с боксами для служебного транспорта.

— Макс! — раздался громкий шепот сбоку.

Из-за перегородки, что отделяла территорию боксов от газонов, скользнула Кобра.

— Мне кажется, он там… — шепнула она, кивнув на один из боксов.

Дверь туда приоткрыта.

— Я внутрь, ты жди здесь. Не ходи… — распорядился я.

Рябой — тип опасный. Зажатый в угол, он может сработать по-животному, без тормозов. А женщину подставлять под удар совсем не хотелось. Не знает нынешнее племя, что такое волки из девяностых. Там свои законы, свои реакции.

— А ты чего это раскомандовался, стажёр? — фыркнула она, но прозвучало уже без прежней уверенности.

— Здесь стой, — отрезал я, глядя прямо в глаза, голосом Лютого.

Она опешила, заморгала. Словно узнала.

— На, — подобрал с земли протянул ей камень. Небольшой, тяжёлый.

— Это что ещё?..

— Вместо пистолета. Ты же не захотела получать оружие. Кидай с близкого расстояния, чтоб наверняка. В грудь или в живот. Не целясь, помощней швыряй, но без широкого замаха. Подпусти ближе… И…

— Серьёзно? Булыжник? — Оксана покачала головой.

— Бери. Лучше, чем ничего, — я сунул ей камень в ладонь и юркнул в распахнутую дверь бокса.

Внутри — как в огромном ангаре. Бокс просторный, везде полумрак, бетонный пол, железные балки под потолком. Ряды машин — белые легковушки как на подбор, с чёрной полосой и логотипом «Легион». А между ними — эхо моих шагов.

Прошёл меж рядов, оказался в ремонтной части. Судя по всему, собственное СТО. Современные подъёмники, стойки, лебёдки, какие-то незнакомые приблуды. В моё время всё было проще: домкрат, монтировка, молоток да пара матюков от опытного автослесаря.

Пусто. Нутром чую — не один я здесь. Остановился, прислушался.

Топ… топ… топ… Где-то там, за машинами. Шаги. Тихие, чужие.

Подошёл к одному из столов с инструментами. Сверху — ключи, отвертки, насадки. Схватил железку, повертел в руке. Скользкая, в руку не ложится. Хреново.

Выдвинул осторожно ящик под стальной столешницей. Скрипит, зараза. И резко так, противно.