Щёлк! Щелк! Хрусь!

Я выставил сувальды вровень, чтобы стойка засова прошла в прорези их окошек. Нажал на хвостовик засова, перемещая его вправо. Р-раз!.. И в дамки!

Открылся замок.

Распахнул калитку, вошел. Внутри — полумрак, пыль и внедорожник. Чёрный джип — тот самый. Стоит, побитый, но все еще грозный.

Мы обыскали гараж. Ни тайника, ни погреба, ни сейфа. Даже смотровой ямы нет.

— И что теперь? — с досадой плюнул Палыч.

— Знаешь, что я подумал? — сказал я, глядя на пустой гараж.

— Ну?

— Схрон у него не здесь. Замок слишком простой.

— Тогда на кой сюда ехал? — Палыч сменил тон, говорил даже с поддёвкой, будто я не только час назад пришёл к нему в кабинет.

Будто мы знали друг друга сто лет.

Я подошёл к задней стенке. Там, в углу, стояло колесо. Новое, ВАЗовское. Но спущенное.

— Вот зачем, — кивнул я на колесо.

— Не понял…

— Давай рассуждать логически, — я постучал по покрышке. — Нафига ему отечественное колесо?

— Не знаю…

— Для жигулей.

— А где жигуль?

— То-то и оно. Тут была еще одна машина. Точно. Он сюда загнал джип, сменил тачку и уехал уже на ней.

Палыч сматерился и хлопнул себя по коленке.

— Похоже на то… Сбил-таки след, — жевал губу Черкасов. — а теперь у нас ни модели, ни номера…

Черкасов задумчиво скрёб подбородок — выбритый до блеска, как у старого генерала перед строевым смотром. Молча смотрел на меня, не торопил. А я снова присел у колеса. Что-то в нём не давало покоя. Обычное с виду, но протектор забит глиной или ещё какой-то густой грязью. После дождя. Словно держал в себе улику.

Осторожно я выкатил колесо на свет, за порог гаража. Палыч вышел за мной. Перевернул, наклонился ближе. Протектор казался грязным, но не от той уличной грязи, что у каждого второго на дворе. Нет. В бороздках застряла плотная, вязкая субстанция. Сероватая, с матовым отблеском и тёмными вкраплениями, будто копоть вперемешку с известью. Не глина. Не песок. И уж точно не кирпичная крошка.

— Глянь сюда, — кивнул я, не поднимаясь. — Видишь, что в протекторе?

Палыч подошёл, присел, потер подушечкой пальца.

— Ну… вроде, песок, — пожал плечами. — Только жирный какой-то. Нет?

— Не песок, — покачал я головой. — Это порода с отвала. Смесь хренпоймическая. Я не геолог и не почвовед, но такое по улицам не валяется. На наших дорогах этого не найдёшь.

— И где ж ты, профессор, такие породы видел?

Я замер на мгновение. На языке вертелось: «там, где меня убили». Но сдержался.

— Старый моторный завод, — сказал я вслух. — На отшибе, за железнодорожным тупиком. Там за цехами отвал есть — метров пять-шесть в высоту.

Палыч выпрямился, почесал затылок.