— День третий. Испытуемый по-прежнему демонстрирует явную резистентность к вводимому препарату. Следует рассмотреть повышение дозировки. Когнитивные способности на минимально допустимом уровне, без выраженной динамики.

Ландер выключил диктофон, отложил его в сторону, устало откинулся на спинку офисного кресла и потер переносицу двумя пальцами, чувствуя, как накатывает раздражение и разочарование. Он понимал, что испытуемые не оправдывают надежд. В очередной раз он натолкнулся на стену, за которой скрывалась неудача и необходимость снова и снова искать другие решения. Профессор чувствовал, как время стремительно утекает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь мучительное ощущение бессилия перед упрямой природой человеческого мозга.

Он взглянул на часы и снова включил запись. Помолчал.

Но тут же Ландер резко выключил диктофон, бросил его на стол и долго, с мрачным выражением лица смотрел перед собой, пытаясь собрать мысли и придумать новый способ преодолеть возникшее препятствие. Он понимал, что отступать нельзя, цена ошибки была слишком высока. Но именно в этот момент в глубине души он почувствовал неприятный укол сомнения: а сможет ли он вообще когда-нибудь преодолеть эту черту?

Профессор вышел из лаборатории, плотно прикрыв за собой тяжелую дверь. Щёлкнул сложный механизм замка, и за спиной наступила привычная тишина. Карл Рудольфович прошёл через узкую кладовую и толкнул неприметную, почти невидимую снаружи дверь, ведущую в коридор, оттуда прошел в уютный кабинет, где обычно проводил сеансы с пациентами. Здесь, в более комфортных условиях, можно было спокойно обработать результаты исследований и подумать над дальнейшими действиями.

Он устало опустился на диванчик, включил ноутбук и уже собрался было погрузиться в работу, когда внезапно по зданию прокатился гулкий звонок наружной двери. «Та-дам-та-дам», — настойчиво прозвучало где-то в глубине здания, прокатившись эхом по пустому коридору.

Профессор недовольно вздрогнул, посмотрел на часы. Стрелки уже перешли за полночь. Кого это ещё принесло сюда в такое время? Приём давно закончен, это явно не пациент.

Ландер хотел было проигнорировать звонок, но потом подумал: вдруг это люди Инженера? Может, те самые подручные, которые должны были привезти ему очередного подопытного? Но ведь сообщили уже, что у них там что-то не сложилось. Да и новости местные тревожные были — стрельба какая-то в городе, беспорядок. Ландер в тот момент быстро сложил два и два — наследили явно, бестолочи…

Профессор осторожно поднялся с диванчика и приблизился к окну. Он приоткрыл плотную штору и выглянул на улицу. Отсюда открывался отличный обзор на крыльцо. И в этот момент Ландер буквально обомлел от неожиданности. Он даже снял очки, нервно протёр их, снова надел, вновь снял, словно не веря собственным глазам.