Он подозвал адъютанта и приказал немедленно связаться с Петербургом. Ему нужен был ответ от Витте: на какой стадии находится строительство моторного завода, какие средства освоены, есть ли задержки. Адъютант исчез, а Кирилл снова повернулся к окну. Закатное солнце золотило купола Успенского собора. Где-то там, на восточной окраине, сейчас работали люди, которые, сами того не зная, ковали будущее империи. И он, их император, должен был сделать так, чтобы их труд не пропал даром.
Он сел за стол, достал путевой дневник и сделал короткую запись:
«Москва. Август 1897. Станкостроительный завод: первая очередь почти готова, запуск к ноябрю. Моторный завод: Витте докладывал о задержке с выкупом земли, стройка отстаёт на три месяца. Потребовать ускорить, направить дополнительно арестантские роты. В городе виден прогресс: электрические фонари, новое училище, мостовые. Промышленность работает, но потенциал гораздо больше. Нужно ускорить электрификацию, водопровод, транспорт. Осмотрю завод завтра лично. Вернусь в Петербург через неделю, накопилось много дел».
Он отложил перо и задумался. Где-то в этих стенах, в тишине кремлёвской ночи, ему предстояло провести несколько дней, которые определят судьбу московской промышленности на десятилетия вперёд. И он был готов к этому. Как всегда.
Глава 2 Архангельск и Мурман
К концу августа 1897 года в Петербурге установилась та особенная, прозрачная погода, какая бывает только на излёте северного лета, хоть и лето в этом городе всегда конечно разное, не зря нужно одновременно носить с собой и очки от солнца и зонт.
Небо над Невой стало выше и словно бы тоньше, липы в Летнем саду начали желтеть, а по утрам на набережных стелился холодный туман, пахнущий прелыми листьями и близкой осенью. Императорский поезд, прибывший из Москвы на Николаевский вокзал два дня назад, стоял в депо, но Кирилл уже снова собирался в дорогу, любил летом и осенью император осматривать империю.
Он вызвал Витте ранним утром, ещё до завтрака. Министр финансов, привыкший к тому, что император не считается ни со временем, ни с усталостью, явился с неизменной толстой кожаной папкой, в которой на этот раз лежали документы по московскому моторному заводу. Кирилл ещё в Москве обратил внимание, что ни начальник строительства станкостроительного завода, ни его родственник даже не упомянули о моторном проекте, и это его насторожило. Теперь он хотел услышать объяснения от самого Витте.
Министр финансов начал доклад без предисловий, словно ожидал этого вопроса. Московский моторный завод, запланированный зимой по личному повелению императора, столкнулся с серьёзными трудностями. Главная проблема была в земле. Участок, выбранный на восточной окраине Москвы, неподалёку от Рогожской заставы, частично принадлежал городу, а частично двум частным владельцам, купцам первой гильдии. С городской землёй вопрос решили быстро, а частники вдруг запросили цену, вдвое превышавшую рыночную. Они явно почуяли, что казна спешит, и решили на этом нажиться. Пока шли переговоры, пока чиновники готовили документы, пока губернская канцелярия перекладывала бумаги с места на место прошло больше полугода. Стройка, которая должна была начаться в марте, даже не приступала к закладке фундамента.