Окончательно потеряв душевное равновесие, я лично спустил делегацию с лестницы, не делая различий по гендерному признаку, щедро раздавая пинки и подзатыльники. А замершему у двери Кору, наблюдавшему за экзекуцией с невозмутимостью египетского сфинкса, приказал разогнать собравшееся под окном стадо. А при повторном появлении открывать огонь на поражение.
Всплывшая в голове картина удирающих в ужасе людей, пачкающих штаны под действием высокочастотного акустического резонатора, вызвала улыбку. Нет, мне ни капельки не стыдно, ибо — нефиг!
Глава 4
Кают-кампания Варяга сейчас представляла из себя террасу, вынесенную на внешнюю обшивку корабля. Белоснежные бортики и бесконечный космос над головой. Казалось, стоит оттолкнуться от пола, как тебя тут же подхватит ласковая невесомость и унесет к невыносимо яркому солнцу. Я умышленно пришел сюда раньше назначенного времени, чтобы насладиться этой красотой. Откинувшись на спинку мягкого дивана, смаковал из высокого бокала красное вино, борясь с желанием активировать ПБС под взглядом бесконечной пустоты.
Вино было настоящее крымское, а не суррогат, собранный на молекулярном уровне пищевым синтезатором. Да разницу не почувствовал бы даже самый лучший энолог, но мне казалось, что она есть. Двенадцать бутылок «Массандра Саперави» урожая 2020 г. — настоящий раритет по нынешним временам, презентовал мне Владимир Владимирович и это был достойный подарок. Почему? Ответ прост: нет больше Крыма и его виноградников. На месте полуострова сейчас бьется в судорогах штормов Атлантический океан, поглотивший Средиземное и Черное моря, и территорию Испании с Францией в придачу. География планеты претерпела радикальные изменения, и висящий справа постепенно отдаляющийся шар уже не был голубым. Слишком много черных и коричневых цветов исказило привычную с детства картинку.
Среди черноты космоса очертился овал яркого света, резанувший по глазам в полумраке кают-компании. Его заслонили тени, и в уютную тишину ворвался бас Ивана:
— Ну ты командир и сноб, — гоготнул он, переступая порог кают-компании, — сидишь и хлещешь коллекционное вино, а друзей не зовешь!
— Так друзья на то и друзья, чтобы приходить, когда их не звали, — парировал я, — здорова, Иван.
И встав с дивана, пожал его крепкую руку. Следом поздоровался с Сашей и Владимир Владимировичем, не забыв отметить изменение во внешности последнего. Сейчас он выглядел именно так как на портретах, что висели в кабинетах чиновников, когда я покидал Землю. Крепкий спортивный мужчина сорока лет с цепким взглядом НКВДешника и жесткими, но в то же время спокойными чертами лица.