От неутешительных выводов меня отвлекла собеседница:
— Мне очень жаль, Алек, но наша прогулка подошла к концу. В следующем зале тебя ждет Махам-тай, — произнесла она, указав рукой на возникшую перед нами дверь, если это можно так назвать, — и не переживай за бомбу в твоем корабле, она не взорвется, как и та, что ты таскаешь на спине. Мощь ПСИ Махам-тай столь велика, что в пределах этого корабля ей подвластно само пространство и время. Удачи, лейб-капитан, жаль, что мы больше не встретимся!
Бывшая Синтия развернулась и быстрым шагом пошла в обратном направлении, оставив меня в гордом одиночестве переваривать ее последние слова.
Глава 20
За спиной сомкнулся рот моллюска, служивший здесь дверьми. Я оказался в цилиндрическом помещении, потолок которого скрывал все тот же клубящийся зеленый туман. Площадь цилиндра вполне могла уместить пару футбольных полей. По бугристому полу туда-сюда носились насекомые, похожие на тараканов. Один из них проскочил совсем рядом, и я смог оценить размеры букашки. Мерзкая тварь была со среднюю собаку и тащила в передних лапках комок какой-то бурой слизи.
Зелёный туман висел буквально в метре над моей головой и не позволял ничего рассмотреть выше этой границы. Но самое странное, что даже Мятый с его навороченными сенсорами ничего не видел сквозь эту завесу. Поднял дрона выше, но результат нулевой. Он словно попал в экранирующий любые излучения зеленый кисель.
Виски прострелило болью, а под черепом зашевелились чужие пальцы. Ноги подогнулись, я рухнул на одно колено, упираясь в мягкий пол скрюченными пальцами. Мысли, словно бешеные овцы, принялись скакать по закоулкам памяти. Разрозненные образы из моего прошлого и настоящего замельтешили бессвязным калейдоскопом. Чужой холодный разум попытался выпить меня, поглотить мою личность, словно кровососущее насекомое, вогнал свои жвала в мой мозг. Я забился в ментальной судороге, пытаясь обрубить образовавшийся канал. На уровне инстинктов понимая, что если твари удастся пробиться сквозь барьер моей воли, то от меня останется лишь пустая оболочка. Чистая болванка, в которую подсадят такую же тварь, как та, что провожала меня сюда.
Резкий щелчок и Мятого, словно теннисный мячик, впечатало в стену. Многострадальный дрон, не успевший зарастить старые шрамы, полученные при приземлении на Эдем, обзавелся новыми вмятинами на сером корпусе. Из глубины души поднялась злость. Словно прорвавший плотину поток, она начала выдавливать чужую волю. Пальцами правой руки аккуратно раздвинула рукоять верного клинка.