Наиболее многочисленные ракетные комплексы малого радиуса действия фактически являлись зенитными ракетными установками, предназначенными для борьбы с бомбардировщиками и штурмовиками противника в атмосфере и за ее приделами на низких орбитах.
Ракетные комплексы среднего радиуса — это уже более серьезно. Тяжелые ракеты с собственным маскировочным полем и варп двигателем имели радиус поражения в 1,4 астрономических единиц и могли дать прикурить легкому крейсеру, а при массированном залпе и линкор порвут в клочья. Одна проблема, их всего шесть пусковых установок по двенадцать ракет в каждой. Но и тут не все так гладко, как хотелось бы. У двух с пометкой восстановлено, выведены из строя системы заряжания. Еще одна пусковая исчерпала боекомплект и в пусковых шахтах у нее пять ракет из двенадцати. Три из состава резерва полностью работоспособны и укомплектованы, но и от них толку будет не много. Один-два залпа и архи устроят рукотворный вулкан на их месте, пробив орбитальным ударом кору планеты до самой мантии.
Под формулировкой «мобильные силы гарнизона» скрываются три корабля. Тяжелый крейсер прорыва, с говорящим названием «Гнев пустоты», и два легких крейсера проекта «Тень», собственного названия не имели. Разбираться в их тактико-технических характеристиках не стал. По опыту обращения с фрегатом Джоре знаю, что понять там смогу не многое. Но из того же опыта, даже боюсь представить огневую мощь тяжелого крейсера прорыва.
Ну и вишенкой на торте стали две станции ударных беспилотников на одном из спутников планеты.
Потратив не больше минуты на ознакомление с ошметками систем планетарной обороны, дал согласие на начало работы. Зал вокруг меня исчез. Я завис в бескрайней пустоте космического пространства. Под моими ногами вращалась голубая планета. Сцепившиеся на ее орбите корабли смотрелись роем мошкары, вьющейся в брачном танце. Мысленно рвусь туда, внутри все сжимается в дурном предчувствии. Голубой шар устремляется мне на встречу с чудовищной, даже по космическим меркам, скоростью. Сердце замирает в страхе, кажется, что еще мгновение и меня просто размажет о ее поверхность. Хоть ускорение и не ощущается физически, но к горлу подкатывается ком, а желудок готов выплеснуть свое содержимое наружу. Картинка неожиданно замирает, и я заворожённый, заглядываю в жерло разгонного блока электромагнитного орудия «Принцессы хаоса». В глубоком колодце рейлгана главного калибра линкора зарождается миниатюрная звезда. Я знаю, что это, и инстинктивно пытаюсь рвануться в сторону. Оказаться на пути металлической болванки трехметрового диаметра разогнанной до пред световой скорости — это даже не премия Дарвина, это просто предел невезения.