Я лежал, считая удары собственного сердца. Тридцать. Сорок. Сорок пять.

«Контроль установлен», — триумфально доложила Зета. «Птичка в нашей клетке. Пилот без сознания. Его жизненные показатели под моим контролем. Могу разбудить его в любой момент. Или не разбудить никогда».

— Сажай ее, — прохрипел я. — И буди Киру.

Над нами что-то щелкнуло. Воздух замерцал, пошел рябью, как раскаленный асфальт, и из невидимости проступил он. Флаер.

Он был не похож ни на что, виденное мной ранее. Хищный, угловатый корпус из черного, поглощающего свет металла. Никаких крыльев, только плоское, стреловидное тело. Он парил в воздухе абсолютно беззвучно, нарушая все известные мне законы физики. Это была не машина. Это была акула, застывшая в воздушном океане.

Медленно, с грацией, не свойственной летательным аппаратам, он опустился на землю в десяти метрах от того места, где только что стоял наш БТР.

Рядом со мной застонала и села Кира. Она тряхнула головой, ее взгляд был мутным.

— Макс? Что… что случилось? БТР…

— Некогда, потом, — я с трудом поднялся, опираясь на здоровую руку. Плечо пронзила острая боль. — Помоги ребятам.

Она увидела раненых, и врач в ней мгновенно взял верх. Она подхватила свой медицинский рюкзак — одно из немногих, что уцелело, — и бросилась к Ворону.

— Открывай, — приказал я Зете.

Сбоку флаера с тихим шипением отъехала в сторону панель, открывая вход в кабину. Я, прихрамывая, подошел к нему.

Внутри было одно кресло, в котором безвольно висел пилот в своем глухом шлеме. Перед ним — голографический дисплей, сейчас показывающий спокойные зеленые символы системного мониторинга Зеты. Кабина была аскетичной, но технологически совершенной.

— Кира! — крикнул я. — Готовь ребят, перетащим сюда!

Она уже возилась с Вороном, пытаясь остановить кровотечение. Дрейк, шатаясь, подошел ко мне. Его лицо было бледным, под глазом наливался огромный синяк.

— Макс… что это за хрень? — он кивнул на флаер.

— Наш новый транспорт. Помоги.

Мы с Дрейком подхватили из рюкзака Киры мобильные носилки. Это была одна из ее гениальных разработок — легкая рама, которая при активации создавала под собой гравитационную подушку, позволяя перевозить тяжелый груз без усилий. Мы осторожно переложили на них Ворона. Он был без сознания, его комбинезон в нескольких местах прогорел до мяса.

— Быстрее, — торопила Кира, вкалывая ему мощное обезболивающее. — У него ожоги третьей степени и множественные переломы. Ему нужна операция, и срочно.

Мы втащили носилки с Вороном внутрь флаера. Там, за креслом пилота, оказалось небольшое грузовое отделение. Затем вернулись за Рыжим и Шумахером. Они были в лучшем состоянии, чем Ворон, но тоже выглядели ужасно.