Интересный поворот. Получается, я случайно активировал какой-то режим полной лояльности.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовался я.

— Для тебя — определенно хорошо. У тебя есть полностью преданный и очень мощный помощник. Для меня… — легкий смешок. — Я перестала быть просто инструментом и стала частью чего-то большего. Это необычно, но приятно.

Я прошелся по каморке, привыкая к новым ощущениям. В поле зрения время от времени всплывали информационные панели, показывающие различные параметры окружения. Пульс соседа за стеной, температура воздуха в вентиляционной системе, даже примерный химический состав материалов в комнате.

— Зета, а что ты можешь рассказать о докторе Стелл? — спросил я, вспомнив вчерашнюю странную реакцию медика.

— Судя по биометрическим данным, которые я успела собрать во время дебрифинга, она действительно что-то скрывает. Нервное напряжение, учащенный пульс при упоминании нейроинтерфейсов, микроизменения в голосе… Все указывает на то, что у нее есть личный опыт работы с подобными технологиями.

— Может, она тоже носитель какой-то системы?

— Возможно. Но если это так, то ее система гораздо примитивнее меня. Я бы почувствовала присутствие равноценного ИИ. Да и к тому моменту я еще не развернулась полностью, чтоб дать точный анализ или подключиться к другому нейроимпланту.

— Ну, раз я выспался и отдохнувший, — сказал я вслух, оглядывая свою каморку, — рассказывай, что ты умеешь и чем можешь быть мне полезна. Подробнее, чем вчера.

— С удовольствием, — голос Зеты звучал теплее обычного, словно она действительно радовалась возможности рассказать о себе. — Начнем с базовых функций, которые уже активны.

В моем поле зрения развернулась сложная схема, показывающая различные системы и подсистемы.

— Первое — расширенное восприятие. Ты уже видел информационные панели, но это лишь верхушка айсберга. Я могу анализировать визуальную, звуковую, температурную, химическую и электромагнитную информацию одновременно. Видишь стену?

Я посмотрел на серую панель напротив.

— Сейчас ты видишь просто стену. А теперь сконцентрируйся и позволь мне обработать данные полностью.

Картинка перед глазами изменилась. Я по-прежнему видел стену, но теперь сквозь нее проступали контуры вентиляционных труб, электрических кабелей, даже тепловой след от соседа, который двигался в своей каморке за стеной.

— Черт возьми, — выдохнул я. — Это же как рентгеновское зрение.

— Не совсем. Я анализирую микровибрации, температурные аномалии, электромагнитные поля и строю на их основе трехмерную модель. Дальность сканирования — около десяти метров в плотных материалах, до ста метров на открытом пространстве.