Дрейк слушал, нахмурившись.

— Усилитель… Похоже на боевые стимуляторы, только без побочек. И как ты его выключил?

— Он сам выключился, когда аномалия исчезла. Перегрелся, наверное. Я сам толком не понял.

Он покачал головой, явно не до конца убежденный, но спорить не стал.

— Ладно. Главное, что ты живой. И что эта хреновина исчезла. Весь Бункер на ушах стоит. Тебя уже героем прозвали. «Стабилизатор», мать его.

Он усмехнулся, но в глазах оставалось сомнение. Он видел слишком много, чтобы поверить в простую сказку про «усилитель». Наша дружба дала трещину, и чтобы ее залатать, понадобится время и доверие, которое мне еще предстояло заслужить.

— Отдыхай, — сказал он, направляясь к выходу. — Рэйв сказала, как встанешь на ноги — сразу к ней. Вид у нее был такой, будто она собирается тебя не на дебрифинг, а на допрос с пристрастием вести.

Он вышел, оставив меня одного со своими мыслями.

— Зета, — позвал я. — Статус.

— Я здесь, — ее голос был слаб, как эхо. — Системы медленно восстанавливаются. Бой с осколком Эгрегора слегка ослабил меня.

В моем поле зрения появилось полупрозрачное окно.

СОСТОЯНИЕ СИСТЕМЫ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ (34%)

СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛЬНОЕ. ФИЗИЧЕСКОЕ ИСТОЩЕНИЕ — 41%, НЕЙРОННОЕ ИСТОЩЕНИЕ — 58%. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОКОЙ В ТЕЧЕНИЕ 12 ЧАСОВ.

Через два дня Кира Стелл выписала меня из медблока. Все это время она была рядом — проводила тесты, брала анализы, приносила еду. И каждую ночь, когда Бункер засыпал, она приходила в мою палату. Наши встречи были уже не такими яростными, как в первый раз. Это была близость, полная нежности и тихой страсти. Мы почти не говорили о Зете или о моих способностях. Мы просто были вместе, и этого было достаточно. Она стала якорем в этом безумном мире.

Когда я вышел из медблока, я понял, что слова Дрейка были правдой. Я стал героем.

Люди в коридорах останавливались, чтобы посмотреть на меня. Некоторые кивали с уважением, другие — с откровенным благоговением. Дети показывали на меня пальцем и шептались. Утилизаторы, которые раньше видели во мне просто опытного коллегу, теперь хлопали по плечу и называли «Стабилизатором».

Это было странно и неуютно. Я привык быть в тени, а теперь оказался под светом софитов.

Инженер Громов поймал меня у входа в жилой сектор. Его лицо сияло.

— Макс! Живой! Мы тут уже думали, что потеряли тебя! — он крепко пожал мне руку. — То, что ты сделал… это уму непостижимо! Я говорил с Рэйв, я требую, чтобы тебе выделили отдельную мастерскую и полный доступ ко всем инженерным системам! То, что ты делаешь — нам нужно как воздух!