Я потянулся за телефоном, лежавшим рядом с постелью. Странно, но среди входящих не было ни звонков, ни сообщений, связанных с моей новой «работой». Никаких «Доброе утро, оябун-сама» или «Готовы отчеты по рэкету за неделю». Каору, конечно, вчера попыталась впарить мне, будто Ямагути-гуми занимается весьма приличными делами, но… Как говорил великий Станиславский — не верю!

Единственное, что крутилось в моей голове — это борьба якудз с демонами. Вернее, не совсем борьба. Скажем так, контроль за порядком. То есть, чисто теоретически, являясь главой Ямагути-гуми, я могу приносить пользу обществу в таком странном виде. Но, скажу честно, подобная перспектива не прельщала еще больше, чем все остальное. Я вообще ни разу не герой.

В общем, ближайшие планы оставались прежними. Для начала — поговорить с Тенноки, потом снова разыскать Кайоши. Сдается мне, дед знает о демонах больше многих. Вполне возможно, что статус хранителя этого треклятого дракона и сложные отношения со всякой дрянью, шляющейся по ночам, могут быть связаны между собой. По идее, дракон Рю находится по другую сторону баррикад. Имею в виду от демонов.

Ну и кроме прочего, остаётся еще вопрос насчёт моих родственников. Есть ощущение, что матушку не порадует новость о возвышении ее младшего сына. Судя по воспоминаниям Такито, женщина она добрая, верующая. В том плане, что в законы Кармы очень даже верует. И Кэзухиро… Этот говнюк точно будет рад. Он-то по-любому извлечёт пользу из нового статуса своего брата.

Я оделся, натянув на себя обычные джинсы и футболку, вышел на кухню, стараясь выглядеть максимально естественно.

За столом уже сидел Кэзухиро. Надо же. Давненько не виделись.

Вот любопытно, как у Такито может быть такой старший брат? Полицейский, который по ночам патрулирует улицы, защищая людей от демонов, но при этом — продажный ублюдок без капли совести. Уверен, будь у него возможность, он бы и с демонов мзду собирал бы.

Насколько могу судить по воспоминаниям «своего» пацана, их совместная жизнь под одной крышей всегда была минным полем, а сейчас, после той стычки, что произошла недавно, я чувствовал, как напряжение между Кэзухиро и мной достигло критической точки. Он был тем, кто всегда пользовался мягкостью Такито, подставлял его, а теперь… теперь вместо Такито — я. И в мои планы точно не входит роль семейного терпилы. Для старшего братца подобный поворот событий оказался явно неожиданным.

— О, живёхонький. — бросил он, даже не оторвав взгляда от газеты, которую держал так, словно она была священной реликвией. Самая настоящая бумажная газета. — Ну видишь, а только недавно плакался, что тебя обижают злые якудза. Присочинил, наверное.