Потом каждый окунал кончики пальцев в кровь, прикладывал их ко лбу, произнося что-то тихо себе под нос. Это была клятва верности, ритуал, закрепляющий мою новоявленную власть.

Где-то на десятом якудзе я понял, что сейчас просто лопну от того чая, который во мне плескается. Хотелось уже быстрее закончить со всеми традиционными мероприятиями и свалить отсюда.

Каору, которая все это время стояла в стороне, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица, была последней. Она подошла, села, выпила. Все как положено. Затем окунула пальцы в чашу, мазанула ими по лбу. Ее глаза встретились с моими. И вот тут, могу поклясться всем, что только имеется, во взгляде девицы мелькнуло мрачное, тяжёлое удовлетворение. Так смотрит маньяк, заманивший жертву с темный переулок, где никто не помешает ему совершить особо извразенное убийство.

После ритуального посвящения вакагасира официально провозгласили меня новым главой Ямагути-гуми. Это, к счастью, ознаменовало конец мероприятия и я получил возможность, наконец свалить домой. Каору, естественно, заявила, что проводит нового оябуна.

Никто из якудз не сказал ни слова против. О чем это говорит? Верно. О том, что статус девицы достаточно высок. Более того, ни один из вакагасира даже не дёрнулся, чтоб позаботиться о моей безопасности. То есть, они были уверены, в компании Каору их новому кумитё ничего не угрожает.

Еще одна монетка в копилочку вопросов, имеющихся к сумасшедшей девице.

Когда мы вышли из странного склада-лофта, Каору на полном серьезе заявила:

— Ваш новый дом — особняк Синоды, оябун-сама. Там вам будет обеспечена полная безопасность. И кабинет, и охрана, и личный повар… Все, что положено главе. Вы больше не можете вести прежний образ жизни. Предлагаю отправиться в вашу квартиру, забрать вещи и обосноваться на новом месте.

— О-о-о-о-о… — Я усмехнулся. — Мы теперь на «вы»? А как же отсутствие условностей?

— Теперь — да. — Каору кивнула с серьёзным видом. — Так что? Сегодня переберетесь в новый дом?

— Нет уж, спасибо. Никуда перебираться не собираюсь. Меня вполне устраивает родная квартира. Более того, мне необходимо побыть некоторое время в одиночестве, чтоб переварить столь резкие перемены в своей жизни. Отвези меня домой и уезжай.

Вообще, на самом деле, помимо неделания ехать в дом Синоды, меня волновали еще некоторые вещи. Например, я намеревался встретиться с Тенноки и серьёзно поговорить. Старуха точно знает гораздо больше, чем показывает.

Лицо Каору мгновенно стало жестким.

— Вы не понимаете, что теперь вы…

— Не понимаю, — перебил я ее, чувствуя, как нарастает раздражение. — Вообще. Ничего. Не понимаю. Я не собираюсь менять свою жизнь. Я хочу жить как прежде. Ходить на работу, в свой офис. Никаких особняков. Отвези меня домой. Я в ваши оябуны не рвался. Ясно? Так что сейчас просто делай, что говорю.