— Отличный выстрел, государь! — удивленно крякнул кентарх, глядя, как борт кораблика вспыхнул веселым пламенем, жадно вцепившимся в его дерево.

— Действительно, — озадаченно произнес я, слыша восторженные вопли команды и крики боли на корабле корсов. Брызги горящей смолы попали на тела, одежду и даже на тщательно расчесанные к бою бороды. Жуткое это зрелище, когда вспыхивает растительность на лице. Этот огонь не погасить и не сбить, а потому воющие от невыносимой боли люди прыгают в воду, еще не зная, что эта дрянь тлеет и там.

— Тяни! — скомандовал Ил, и я кивнул кентарху. — Ищи цель.

Да, это сложно. Три корабля корсов уже пылали вовсю, а остальные бросились во все стороны, не помышляя о дальнейшем сопротивлении. Кто-то пошел к берегу, кто-то, напротив, пытается уйти в открытое море.

— Этот! — понял я замысел кентарха, который погнался за самым большим кораблем из всех. Скверная пародия на бирему, но довольно быстрая, судя по скорости, которую они уже развили. Крепкие мужики рвут жилы, чтобы уйти от огненной напасти. Корсы не хотят проявлять отвагу, ведь они пришли грабить, а не умирать. Это все равно, что ты пошел охотиться на оленя, а напоролся на львиный прайд. Неудачный пример. Тут нет львов, только волки.

Мы понемногу догоняем. Двести шагов… Сто шагов… Пятьдесят… Тридцать… Бессильная стрела чиркнула по бронзе моего шлема и улетела в сторону, сделав свое черное дело. Полировка и золочение теперь испорчены. Придется в ремонт отдавать.

— Ну, с богом! — выдохнул я и открыл вентиль.

Воняющая керосином струя вырвалась из бронзовой трубы, прошла через горящий фитиль и багровым облаком ударила в борт корсиканской биремы. Истошно заорал кормчий, вспыхнувший, словно факел. Заорали гребцы, объятые невыносимым ужасом. Кто-то бросил весло и закрыл голову руками, кто-то прыгнул за борт, а кое-кто, пугая товарищей остекленевшим взором, пытается грести, как прежде. Да только проку от этого уже нет никакого. Корабль занялся огнем, а лучники, стоявшие на борту моей гексеры, зачистят вражескую палубу за пару минут.

— Та-а-ак! — удовлетворенно выдохнул я. — Поднять флаг «Таран разрешаю»!

Мой приказ ни на что уже не повлиял. Три биремы расстреливали корсов с безопасного расстояния, но вот у четвертой дела явно не ладились. Кентарх попался в ловушку…

. Мы уже не раз проходили такое, и эта наука обошлась нам в несколько кораблей вместе с экипажами. Лукканские пираты любят заманить патрульную бирему в какой-нибудь уютный заливчик, а потом подставить под удар гнилую лохань, которую специально не стали рубить на дрова. В момент тарана бирема теряет ход и становится уязвима. Если противников несколько, ей конец. Из-за острова на стрежень выплывают расписные Стеньки Разина челны, и на этом все. Они набросятся как волки и разорвут неосторожного в клочья. В открытом море это тоже работает. Надо быть очень наивным человеком, чтобы таранить врага при его пятикратном преимуществе. Здесь капитан слишком уж увлекся преследованием. Корсы подставили один корабль под удар, а остальные окружили его, поливая стрелами гребцов. Дело плохо.