Честно говоря, столь системный подход не может не вызывать уважения. Ребята, к которым мы плывём «в гости», явно лишены традиционного русского раздолбайства и надежды на «авось». Мы-то ведь до подобной системы позиционирования не додумались, штурман, вон, по паре раз в день по старинке высоту солнышка меряет да на звёзды в секстант пялится. Впрочем, вполне может быть, что дело в акцентах исследовательской программы: наша «заточена» не на науку, а на практический «выхлоп», измеряемый в рублях. Вот и финансируется, в первую очередь, то, что либо принесёт хоть какую-то прибыль, либо хотя бы сэкономит вкладываемые средства.
Фрагмент 24 * * *
Бухта как бухта. Довольно широкая и глубокая, как по расстоянию, на которое она вдаётся в побережье, так и в смысле морских глубин. Пожалуй, немаленький такой флот какой-нибудь великой державы сможет в ней устроить якорную стоянку. Но явно не речной эстуарий, поскольку речушка, впадающая тут в море, как бы не меньше «нашей» Сплавной. Тоже саванная растительность по берегам, но отличающаяся от нашей тем, что находится по другую сторону от экватора. И даже руины на берегу имеются. Добротные такие руины зданий, сложенных не только из камней, но и, кажется, бетонные. Но посмотрим, посмотрим.
— С богом, — махнул мне рукой Доренко, когда я высунулся из люка «Стрелы», плавно покачивающейся на волне.
Руины-то находятся не на самом побережье, а на холме у реки, круто обрывающемся с трёх сторон. Надо сделать крюк километра четыре от морского побережья, чтобы добраться до единственно доступного входа в крепость.
Самое любопытное, что и здесь тоже в округе полно поселений, но они не жмутся к старой крепости, а удалены от неё вглубь континента километров на десять-пятнадцать. Хотя натоптанная тропинка к руинам существует. А на съёмке с высоты неподалёку от неё хорошо заметны следы когда-то разрушенных домов близ прямоугольных структур по берегу реки, как бы не являвшихся когда-то полями.
Никакого подъёмного моста в старинную цитадель. Просто остатки когда-то распахнутых двустворчатых ворот на массивных стальных подвесах, серьёзно пострадавших от коррозии. Тропа, пусть и узкая, но явно когда-то была широкой дорогой. Только со временем захламлённой всяческими мелкими камешками и заросшей чахлой травой. Так что проехать внутрь можно свободно, что мы аккуратно и сделали. Для уверенности в том, что какой-нибудь не замеченный с «птички» туземец не пустит стрелу в незваных гостей.
Территория достаточно большая, гектара четыре, но в самом центре — не какой-нибудь храм или «королевский» замок, а ровнейшая площадка, занимающая примерно четверть территории. Самое любопытное — тропинка огибает это пространство по кругу. То есть, кто-то приходит, чтобы поклоняться именно этой площадке, посредине которой лежит огромный серый идеально плоский прямоугольный камень, вросший в грунт. Именно на неё сложен какой-то хлам. Жертвенник, что ли?