Рычажок подался со значительным усилием, но когда встал в крайнее положение, что-то щёлкнуло ближе к тому месту, где из фюзеляжа торчат крылья, а жёлто-зелёная «лампочка» принялась мигать. Да это же открылся ещё один люк! Кажется, самый большой из замеченных мной на «теле морского чудовища». Не отскочил полностью, а приоткрылся с одной стороны. Попробовать открыть его полностью?
На металлических полозьях какой-то «чёрный ящик», размером с журнальный столик. На его торце наклейка, испещрённая рядами букв, дополненных пиктограммой: чёрная точка, из которой в сторону человеческой фигурки исходит целый сноп волнистых стрелок.
А теперь щёлкнуло уже в моей башке. Не от аккумулятора брал энергию почерневший от перегрева электромотор беспилотника, который стало видно, когда я открыл люк. А вот от этого «чёрного ящика», явно вырабатывающего электричество из чего-то радиоактивного! И, судя по ещё одному светящемуся «глазку» уже на нём самом, запаса энергии в этом преобразователе ещё до хрена и больше. Да если наши «яйцеголовые» разберутся в устройстве данной «нано-АЭС», то уже можно считать, что все затраты на освоение ТемУра окупились!
Фрагмент 12 * * *
Честно говоря, взбираясь по верёвочной лестнице на борт купеческой посудины, меня подмывало обняться и с Алпом, и с Элгом, каким-то образом тоже оказавшимся тут, и даже с инициатором этой торговой миссии, морду лица которого я видел в тот день, когда меня похитил неудачливый женишок моей подружки Оне. Подмывало. Но такого рода приветствий и даже рукопожатий гелоры не знают. Вместо этого они кладут руку на плечо человеку, чтобы проявить к нему особое расположение или особую радость от встречи. Так что обошёлся этим жестом. Ну, и словами одобрения верного решения о путешествии «во владения людей света». Это, конечно, в адрес «руководителя экспедиции», купца Кув-су.
Правда, Элг, когда мы с ним остались наедине, своё «фе» в мой адрес высказал. Как я и предполагал, оно касалось того, что «помощника караванбаши» оторвали от семьи и насущных дел по обустройству хозяйства покойного деверя Заты. Но я, довольный тем, что наконец-то моя мечта вернуться к землянам приблизилась к осуществлению, лишь виновато улыбался, извинялся да обещал компенсировать товарищу моральные издержки.
Быстрого хода от купеческого судна я и не ожидал: как и земные подобные плавсредства, оно рассчитано не на установление рекордов скорости (хотя, конечно, в нашей истории на этапе появления «чайных клиперов» и «купцы» баловались «выжиманием ветра»), а на доставку «из точки А в точку Б» как можно большего объёма и массы грузов. Но мысли мои уже улетели далеко вперёд, и эта тихоходность парусника с широким корпусом несколько раздражала. Как и то, что примерно часа за полтора до заката солнца капитан изменил курс и двинулся подальше от берега, в пределах видимости которого мы и чапали целый день. Ещё около часа шли по темноте, после чего легли в дрейф.