Ему не ответили. Штольц раб, водитель на работе, а Медведев старался не вникать в эту историю.

— Золотой? Здравствуй, дорогой. Как твоё здоровье? — бодро произнёс барон. — Да? Это же прекрасно. Долгие тебе лета. Как дети?

Неизвестный мне «Золотой» всерьёз рассказывал собеседнику о детях, хотя такие вопросы никогда не требуют ответа иного кроме как «всё отлично».

— Изумительно, Золотой. Мне нужна зачистка. Прямо зачистка… Да, как всегда. Без лишних вопросов. Буду должен… Да, там же…Те же да. Осторожнее, там могут канцелярские крутиться… Да… Да… Слушай, да как хочешь, но мне нужна тишина… Да-да… Отлично. Поднял, обнял.

Он закончил разговор, но тут же обратился к водителю:

— Боря, давай-ка к Изборску. Там пообщаемся с нашим другом. Остап, набери Сервантоса, пусть подготовит нашу комнату. Хочу поговорить с нашим гостем по всем правилам. Слышишь меня, Артемьев? Скоро пообщаемся! А после я выпотрошу тебя. Выкачаю твою кровь. Твой дар. Досуха выкачаю, гниду!

Какие же у вас, господин Феоклистов, далеко идущие планы. Даже печально будет их ломать. Я сунул руку в пространственный карман, получил оттуда очередной пистолет. Да, надо бы инвентаризацию провести, а то даже не знаю сколько там всего осталось. Вдруг кончатся запасы в самый ответственный момент?

Я приблизительно прикинул где сидит Феоклистов, направил ствол по центру туловища. Заткнул пальцем правое ухо, ближайшее к пистолету, и широко открыл рот, чтобы хоть как-то снизить урон по барабанным перепонкам.

Выдохнул и семь раз надавил на спусковой крючок, а затем резко повернулся на спину и ногами выбил багажник. Тот улетел вверх метров на десять и грохнулся где-то позади автомобиля. Я спрыгнул на асфальт. «Запорожец» хоть и тормозил, а скорость была приличной. Меня несколько раз перевернуло, и несмотря на то что я сгруппировался, асфальт всё равно доставил неприятностей. Ссадины, но больно же.

«Запорожец» встал под углом посреди дороги. С водительского места вылез охранник Феоклистова, но двигался он очень вяло. Подняв пистолет он устало опер его о крышу автомобиля, а затем молча повалился на асфальт. Так, водилу, получается, я тоже зацепил.

Со стороны пассажира выбрался Медведев. Угрюмо направился ко мне.

— Ты уверен что оказался на правильной стороне, Остап? — спросил я его, морщась от боли. Медведев чуть повернул ладони, и в них забурлило пламя. Глаза ничего хорошего не предвещали.

— Твоя сестра единственный приличный человек среди местных была. Не верю что только её так воспитали, — помотал я головой. — Ты ведь всё понимаешь. Всё видишь. Тебе это нравится?