— Привет, Тигрёнок! — сказал толстяку, обездвижил его энергетическим пинком в район виска. Глаза папика гневно выпучились за миг до этого, а затем безвольно закатились.

— Илья! — радостно воскликнула Анжела. — Ты пришёл!

— За руль, — приказал я, скинув водителя. — Увези меня отсюда.

Девушка моментально перебралась через узкую перегородку, с опущенным бронированным стеклом. Аристократ в очках бессильно дёргал ручку и что-то грозно кричал. Слюны было много, толку нет. Такие машины и болгаркой не взрежут.

Автомобиль Тигрёнка окружили бойцы. Один встал напротив лобового стекла, целясь в окно из автомата. Дурак? Метаморф прыгал вокруг машины, колошматя когтистой лапой по крыше. Как слона газетой. Хорошая броня, раз одарённый не взял.

Двигатель машины заурчал, и Анжела вдавила тапку в пол. Могучий автомобиль рванулся с места, сбив автоматчика. В зеркале заднего вида я увидел, как тот ошеломлённо поднялся, по-прежнему целясь из автомата, но огня так и не открыл

Никто из людей Тигрёнка стрелять не стал. И лица у них были ну очень рассеянные.

Я обернулся, глядя в заднее стекло. Оба аристократа рванулись к одной из тачек, прыгнули внутрь. Пора!

Сильф, ждущий под днищем именно этого автомобиля, радостно исполнил мой приказ. Машину моментально охватило огнём. Аристократы успели выбраться за миг до того, как рванул бензобак. Взрывом их раскидало в стороны.

Бригада Тигрёнка забилась в оставшиеся два автомобиля, но когда их транспорт на ходу стал терять резину, то в бессилии остановились. Мои милые бронемяки-диверсанты, пробившие колёса, уже скрылись в лесу.

Пока всё шло по плану!

— Илья, куда мне ехать? — спросила Анжела.

— В Питер пока, ­— я положил руку на плечо Тигрёнка. Ну, второй мой блин, понеслась. Надеюсь теперь выйдет что-то удобоваримое.

— Я так рада тебя видеть, Илья! Ты мой смысл. Я сделаю всё. Всё-всё-всё! — тараторила Анжела, ведя бронированную громаду по провинциальному шоссе. — Просто так. Мне ничего не надо. Просто скажи чего ты хочешь. Всё что угодно. Прошу! Скажи!

Бесит!

— За дорогой смотри! — слишком круто я её вправил. Напрягает даже. Это не лояльность, это фанатизм, а от этого ничего хорошего никогда не бывает.

— Мебя не понимает этого. Не понимает. Кричал на меня. Сказал, что ты чудовище. Что ты за всё ответишь! Что ты меня изменил!

Вообще не умолкает!

— Он слишком глуп чтобы понять! Глуп! Я целая. Я наконец-то целая.

О, сударыня, ваш папик скоро поумнеет. Я погрузился в контур Тигрёнка. Мда… Здесь чернота была везде. Порченный человек, страшно порченный.

— А кто этот твой Тигрёнок? Чем занимается? — спросил я не сдерживая омерзения.