Вот только хотелось бы понять, как сработает моё «хирургическое» влияние в её контур. Вдруг я действительно нашёл источник её злобы. Это, признаюсь честно, было бы совсем недурно.

Тигрёнок всё еще был в отключке. Лояльность… На чём строится лояльность? На любви? Нет, спасибо, это мне не нравится, когда дело касается мужчин. На восхищении? Не наш вариант. Общие ценности? После такого прогнившего контура есть некоторые сомнения на этот счёт. Вряд ли у нас что-то общее может быть, пусть я и управлял миром демонов.

Уважение? Преклонение? Благодарность?

О!

Я вернулся к толстяку, споро пробежавшись по контуру. Нашёл узел отвечающий за осознанные чувства. Очень жалкий, истончённый узел. Не пользовались им совсем. Так, выдыхаем, засучиваем рукава и разогреваем благодарность Тигрёнка ко мне. Он ведь должен понимать, что я мог его и грохнуть. Но благородно пощадил дурака. Указал дорогу к свету, хехе. Должно сработать.

Если я всё правильно сделал, конечно.

Рядом с нашей машиной поравнялась ещё одна. Молодой парень высунулся в окно, с криками и размахивая правой рукой с вытянутым средним пальцем. Синяя тачка с красными молниями поравнялась с нами. Я открыл стекло.

— С дороги уберись раз ездить не умеешь дурака кусок! — крикнул мне юнец. — Куда ползёшь ушлепан⁈ Тут девяносто едут, а не тридцать!

— Любезный, поимейте терпение, девушка только учится, — сказал я.

— Да мне насрать. Убери её с дороги, баран. Не на трассе же учить.

Разумно, но мне некогда. Я грустно улыбнулся, вытащил пистолет из кобуры Тигрёнка, высунул его в окно и молча прострелил переднее колесо у машины юнца. Закрыл окно. Машина с молниями завиляла по дороге и остановилась, перекрыв полосу.

— Анжела, используй знаки дорожного движения и правила, пожалуйста.

Водительница нервно обернулась. В глазах ужас.

— Но я… Я… Не знаю…

— Не продолжай. Не надо, — устало попросил я. Она тут же умолкла. Эскортница какая-то, честное слово. Тьфу. Вот как выглядит права купил, а ездить не купил. — Остановись вон там.

Я указал на съезд к месту стоянки, в трех сотнях метрах впереди. Броневик Тигрёнка дополз до него и, шурша шинами, подъехал к деревянному навесу. На столе красовалась бутылка кетчупа, соль и перец. Для отдыхающих с дороги водителей. Заботливо, мило. Одобряю.

— Глуши мотор…

Машина утихла. Анжела покорна ждала следующих распоряжений. А я привёл Тигрёнка в чувство. Толстяк открыл глаза. Нахмурился с удивлением и радостью.

— Я живой?

— Это стоило некоторых усилий, — сказал ему я, внимательно наблюдая за действиями обращённого. Тот посмотрел на свои отёкшие пальцы, широко улыбнулся.