— Дорогами.

Я вопросительно хмыкнул, и Анжела пояснила:

— Строит дороги! У него большой бизнес, Илья! Но ты не думай, он мне никто. Мне никто не важен, только ты. Просто говори мне что нужно делать.

— Давай пока просто помолчи, пока не спрошу.

Значит дороги строит. Говорят золотое дно, если в это дело войти. Хорошо, пусть будут дороги. Мне не жалко.

От прикосновений к контуру Тигрёнка меня передёргивало. Будто в помойке копошился, честное слово. Я выдохнул, расслабляя сознание. Вслепую по контуру ходить, наверное, не стоит. Надо понять что к чему. Простую физиологию я найду. Если надо выжать всё соки — тоже справлюсь, но человечек помрёт. Мне же нужен живой «слуга», а не мёртвый. Значит и работать надо тоньше. Лояльность. Это слово не давало мне покоя.

Расплетая гнилые паутины, я совершенно не боялся навредить их владельцу. Вот честно: сдохнет и сдохнет. Таких не жалко. Тем более: второй блин тоже может комом быть. Да и какой выбор? Ходить по ночным улицам и ловить бродяг, чтобы на них прокачивать перепрошивку? Не хочу, потому как есть в этом что-то… Что-то маньяческое. Пока не готов я к таким метаморфозам.

Работа оказалась непростой. Когда мы выехали на основную трассу и полетели в сторону Острова, я уже устал. Потёр виски. Голова загудела от напряжения. Безмерное безвременье, как же это непросто, когда делаешь умом, а не сердцем! Но я будто бы смог расщепить контур Тигрёнка на несколько потоков и теперь отслеживал каждый из них. Пытался понять за что отвечает тот или иной канал.

Мда. Одно дело, когда ты просто ходишь, а другое, когда пытаешься разобраться в какой последовательности нужно напрягать мышцы (и какие) чтобы сделать один шаг. Когда влезаешь в контур, чтобы смешать личность человека, временно разогреть какие-то его чувства, то делаешь это почти неосознанно.

Короче, я устал. Но теперь понимал чуть больше чем раньше. Вроде бы нащупал место, которое нужно изменить. Осталось дождаться пробуждения толстяка.

— Поворачивай назад, Анжела.

Мы шли по трассе на скорости сто, и едва девица услышала мою команду, как ударила по тормозам и развернулась. Рядом гневно протрубил дальнобойщик. Махина промчалась мимо в считаных метрах. Сердце остановилось в районе коленей, наверное.

— Ты смерти моей хочешь⁈ — сипло спросил я девушку. — Кто тебя водить учил?

— Я сама! — гордо сказала та.

— Здесь вот реально нечему гордиться. Езжай так, словно везешь свою больную матушку!

— Прости, Илья. Конечно. Конечно я так и сделаю.

Она ударила по тормозам, и машина покатилась вдоль обочины со скоростью около двадцати километров в час. Нет, это бред. Это неправильный путь. Такие помощники скорее вредители. Может, высосать из неё эссенцию и всё? Бесполезная же совсем, и не просто бесполезная, а ещё и непредсказуемая.