— Я не из идеалистов, — развёл руками я. Боль в спине напомнила о себе, но виду подавать перед асессором я не стал. Улыбка даже не дрогнула, хотя пот на лбу точно выступил.

— Ваша цена, Илья Александрович, — мягко спросил асессор.

Терять мне нечего и желаний много.

— Ну, для начала, мне нужно чтобы вы удалили из реальности личность одного человечка и заменили его другой. Для вас, уверен, небольшая проблема. А для меня целая вселенная.

Варанов хлопнул по коленям, вставая.

— Хватит. Этот цирк мне надоел. Доброго дня, Илья Александрович. Приду на опознание вашего трупа.

— Всего хорошего, ваше высокоблагородие.

Служители Тайной Канцелярии молча двинулись к дверям. Я терпеливо ждал, стараясь не улыбаться. Осторожно лёг, подложил руку под голову.

У самого выхода Варанов остановился. Обернулся. Я ему подмигнул:

— Вы большой стервец, — заметил коллежский асессор. Взялся за ручку. Я зевнул и прикрыл глаза, собираясь поспать.

Шаги приблизились.

— Ладно. Это всё? — сказал надо мною Варанов.

— Почему же, — хитро приоткрыл глаз я. — Есть ещё кое-что.

— Выкладывайте, — он плюхнулся на стул и горько вздохнул. — Бек важен. Других живых работающих приманок у меня нет. Но Иисус вас проклянёт.

С Иисусом я как-нибудь разберусь, про себя подумал я.

— Второе…

* * *

Больничный омлет и правда оказался замечательный. Я с удовольствием приговорил две порции, после того как завершился наш разговор с коллежским асессором Варановым. Женщина в окне выдачи с таким сочувствием предложили «изголодавшемуся мальчугану» ещё одну тарелку, что я почти согласился. Вышел на волевых. Переедать нехорошо, неполезно. Пусть во мне сохранится приятное послевкусие, а не тяжесть в животе.

Поставив тарелку на стол для грязной посуды, я вышел в коридор. Ну как сказать… «Вышел» это очень громко сказано. Проковылял. Каждое движение вызывало боль. Даже не знал, что в теле столько всего связанно с мышцами спины. Причём это я на сильных обезболивающих шёл!

В коридор стало чуточку многолюднее. Серьёзные люди с оружием находились у лестничного пролёта, дежурили у окон в обоих концах больничного крыла. У двери застыло двое бойцов. Половина одарённые.

Все они старательно в мою сторону не смотрели, но при этом ни на миг не оставляли без присмотра. В палате тоже расположилось двое одарённых. Совершенно одинаковых с лица, в серых деловых костюмах. Даже причёски одинаковые.

Ну и вишенкой на торте, под окнами моей палаты несколько человек также молча и не менее сурово ожидали коварного врага.

Если они таким же образом собираются меня сторожить постоянно, то Бек будет дураком если сунется. Потому что не в его интересах столь опекаемая жертва. Я же не дело всей его жизни загубил в той лаборатории?