–Ваша честь, — я хмуро посмотрел на судью, — не нарушайте мое душевное спокойствие. В чем тут дело? В чем суть иска?

— Истец, — судья также безэмоционально перевел взгляд на Волго-Вятского, — вы разве не направили ответчику вашего искового заявления.

— Направил!

— Направил, Ваша Честь.

— Ответчик, — судья посмотрел теперь на меня, — истец утверждает, что направил. У вас была неделя, чтобы ознакомиться с ним.

— Мне ничего не приходило, — решительно возразил я, — только повестка. Вот, — достал бумажку, положил на стол перед собой.

Судья перевалился через кафедру, посмотрел, потом вернулся на место.

— Что скажете на это, истец? — направил он свой взор на исковую сторону.

— Направляли, ваша честь, — встал представитель, — в деле есть почтовая квитанция.

— И правда, есть, — судья снова глянул в бумажку, потом на меня, — иск вам направляли. Посему, скажите, согласны ли вы с требованиями истца?

— Я ничего не получал, — злобно произнес я. Мне казалось, что еще пять минут этого абсурда, и я облачусь в ифритную броню и начну убивать. Спустя мгновение я напряг силу воли, постарался упрятать свое раздражение, — насилие не выход, — произнес я тихо.

— Что-что? — судья привстал.

— Я говорю, что не согласен. Не признаю иска, — пошел я ва-банк.

Волго-Вятский и его адвокат стали шептаться. Судья терпеливо ждал.

— Могу я ознакомиться с материалами дела сейчас? — холодно сказал я.

— Идет судебный процесс, — вздернул острый подбородок судья, — после, конечно, да.

— Мне нужно сейчас.

— Слово предоставляется истцу, — проигнорировал меня судья.

— Издеваешься, да? — я напрягся.

— Соблюдайте порядок в зале суда. Еще замечание и распоряжусь вывести вас прочь.

— Я сейчас сам выйду. Этот фарс уже давно начал действовать мне на нервы.

— Ой нет! — встал защитник истца Мыткин, — мы хотим видеть лицо этого человека, после того как мой доверитель произнесет свою речь!

— С меня хватит, — я встал, направился к выходу.

— Стойте, ответчик, — проговорил судья.

— Останьтесь, ну?

— Вы можете уйти, — драматически воскликнул Волго-Вятский, — но я взываю к вашей совести! Неужто вы хотите остаться неуважаемым в глазах Фемиды, которую олицетворяет сей суд?!

— Фемида, вообще-то, слепая, — я обернулся, — да и на ее уважение мне как-то плевать. Но вы правы, суд ее и правда в полной мере олицетворяет. Такой же слепой.— Нет! Вы не можете так просто уйти, — взвизгнул истец.— Могу. И уйду.— Вот видите, ваша честь, он снова так поступает! — высоким моложавым голосом запричитал он, — тогда, когда обогнал меня на перекрестке, повредил крыло моей машины, то уехал, даже не спросив моего родового имени!