Оказавшись в котле бронепоезда, Фырчик не остановился. Он пробил, прожег своим телом дыру в корпусе машины. Выскочил где-то сзади, да так, что следующий, за локомотивом вагон подскочил и сошел с рельсов. Потянул за собой остальные. Лес стволов артиллерийских платформ пошатнулся и стал разваливаться в разные стороны. Задняя часть локомотива сдвинулась влево. Передняя, соответственно, вправо.

Раздались жуткий скрежет и лязг. Засвистели соскакивающие с рельсов колеса. Паровоз разбросал искры. Руки-движители тут же ослабли. Потащились по земле.

Но тяжелая машина не замедлилась. Она поехала дальше. Когда до удара оставались считаные метры, я напрягся. Сжал зубы и машинально втянул защищенную высоким щитом голову в плечи.

Грохнуло так, что по всему телу прокатилась вибрация. Локомотив наскочил на меня отбойником, тот немедленно измялся. Поезд задрал нос к небу, я увидел железное днище убитого Фырчиком зверя.

Паровоз, подскочив, накренился направо, с чудовищным грохотом упал на железнодорожную насыпь. Уперся носом, поднял фонтан земли. Весь состав накренился вслед за локомотивом. Не выдержав, вагоны стали заваливаться набок. Они давили своим весом ифритные серые руки. Пушки с лязгом и треском отделялись от платформ. Падали и катились вниз по насыпи.

Заскрежетал металл. Заскрипел под нагрузкой. Одержимый бронепоезд продвинулся еще на полтора метра. Потом замер, словно мертвый. Я уже видел, как ифрит, что жил внутри разрушенного корпуса, стал медленно высвобождаться наружу.

Я выпрямился. Подождал, пока броня не примет привычную форму. Потом оглянулся и увидел, как разномастные одержимости стремятся к нам со всех сторон: вот там ползет трактор, группа мопедов скачет на уродливых ногах, сеялка ползет на брюхе. Был даже танк. Бешено вращая башней он выцеливал меня обломком пушки, хмурил большие красные глаза.

Фырчик же, энергично выбрался из протараненного им третьего вагона. Остывший от магии, он лишь слегка краснел горячей стальной шкурой. От нее к небу мерно поднимался белый пар. Фырчик в одно движение запрыгнул на боковую стенку, ставшую крышей перевернутого набок вагона. Уставился на меня на удивление живыми глазами.

— Сейчас будем кушать, дружок, — косясь на подбирающихся одержимостей, проговорил я.

Я мог уничтожить их всех. Не сомневался, что выйду победителем. Проблема была в количестве. Сюда будут прибывать все новые и новые одержимые вещи. Огромные, средние и маленькие, они станут окружать нас. Отбиваться, значило просто потерять на этих обезумевших ифритах время.

— Ко мне! — скомандовал я и Фырчик тут же подчинился, — молодец, — я потрепал его по железной шерсти, когда он приблизился. Пес странным голосом гавкнул. С металлическим скрипом завилял хвостом.